– Да ладно тебе прибедняться! – сварливо буркнул Гудза. – А то я не знаю, думаешь? Всё я прекрасно понимаю, но тянуть настоятельно не рекомендую. Мой подопечный сейчас в силу входит, и, знаешь ли, я здесь не очень-то и при чём, как и все остальные в нашей команде. Он не просто поднимается, он нечто такое задумал, к чему никто из нас доступа не имеет вообще. Так что предлагаю организовать встречу, и как можно скорее, необходимо обсудить текущее положение дел и вычленить наши перспективы на будущее.
– Чьи перспективы, твои или мои? – прищурив правый глаз, негромко поинтересовался Гончаренко.
– Перестань, речь идёт не о нас конкретно, хотя и о себе позаботиться не мешает, но всё же разговор будет о глобальном и очень глобальном. Со мной, кстати говоря, будет Корнелиус. Так что делай что хочешь, но Корзун должен быть на этой встрече, – жёстко заявил генерал Гудза и после непродолжительной паузы добавил: – Бобров уже стал фигурой, с которой не считаться позволить себе не может никто, а мы – его ближайшее окружение. Да, сейчас мы имеем определённое влияние на него, но оно постепенно сходит на нет. Пока ещё возможно выстроить систему, учитывающую многие интересы, но чем дальше всё это будет заходить, тем шансов на взаимовыгодный компромисс будет всё меньше и меньше. Я говорю о балансе интересов и системе противовесов. Евгений, ты же понимаешь, что после того, как мы остановили армаду вторжения и тем самым спасли человечество от верной гибели и порабощения, мы так или иначе возьмём своё, и по большому счёту помешать нам будет не в силах никто. Другое дело, что власть с помощью штыков захватить можно, но сидеть на штыках, знаешь ли, неудобно, попу колет, того и гляди, продырявит. Именно по этой причине нам надо очень много что обсудить и прийти к общему, так сказать, знаменателю.
– Мы-то с тобой, без всякого сомнения, общий язык найдём, – проронил Гончаренко, – но помимо нас с тобой много есть и других, на фоне которых мы смотримся… Смотримся – это громко сказано, на их фоне мы бактерии, которые не разглядеть без надлежащего оборудования. Сам ведь хорошо знаешь, абсолютной власти не бывает вообще, любой, в том числе и самый настоящий диктатор, во многом ограничен – своим ли ближайшим окружением, или, к примеру, некими внешними силами…
– О каких внешних силах ты говоришь? – с осторожностью поинтересовался генерал Гудза, ощущая в глубине некоторое беспокойство.
– Этих внешних сил хватает. Это и Новый Ватикан, и орден госпитальеров, это и Дю Поны с Варбургами и Барухами, а также все монаршие семейства, да и не только они, этих могущественных сил на самом деле хватает, да ты и сам во многом в курсе, а по некоторым моментам так и вообще знаешь куда более моего.
Генерал Гудза внимательно выслушал Гончаренко и глубоко задумался. Да, он многое знал, но не по служебной линии, а по своим собственным наблюдениям. Даже находясь на службе, он время от времени задумывался, а чьи, собственно говоря, интересы он защищает, народа и государства или интересы крупного бизнеса, и временами он был вынужден признавать, что по большей части как раз не народа и государства…
– Да, знаю, – вынужден был признать Гудза, – знаю и то, что многое представители этих кланов у нас в государстве контролируют через своих ставленников и агентов влияния, и что самое паршивое, они контролируют ключевые точки. Именно по этой причине многое, что полезно для государства и народа в целом, во многом блокируется, и что самое парадоксальное, практически полностью рекламный рынок у нас также под их контролем находится.
– Да, так и есть, – резко нахмурившись, признал Гончаренко после небольшой паузы. – Ведь против нас не просто какие-то там отдельные несознательные личности, против нас помимо иностранных разведок и их внедрённых и завербованных агентов выступает ещё и целый ряд конгломератов международных финансово-промышленных кланов. Всё так хитро закручено да понаверчено, что, распутывая все эти хитросплетения коммерческих и политических интересов, шею свернёшь, ну или тебе свернут, что быстрее. Хотя надо признать, что прибегают к таким радикальным мерам только в исключительных случаях, как правило, происходит всё куда как проще. Банально уволят или начнут карьеру ломать, вставляя палки в колёса, а если имеется компромат, вывалят его в открытый доступ, и привет-прощай карьера…