– Да знаю я! – неожиданно резко воскликнул генерал Гудза и, чуть успокоившись, продолжил: – Именно об этом и необходимо нам всем переговорить и разобрать, что допустимо, что разрешено, а что нельзя делать категорически, а то вот так, не зная ничего, одно тронешь, а в результате у нас самих обвалятся предприятия и без работы окажутся многие миллионы людей. И это я ещё описываю один из самых безобидных сценариев. Самый наихудший так это раскручивание гражданской войны, где не будет только две или три стороны, а будут все против всех, и это страшно на самом деле.
– Да, я с тобой по данному вопросу полностью солидарен, но на данный момент наш разговор сейчас не вижу смысла продолжать, поговорим об этом уже непосредственно на месте. Надо основательно подготовиться и подготовить аргументы, аналитические материалы и много что ещё, я сейчас банально не готов. Где ты, кстати говоря, планируешь предстоящую встречу провести?
– На Терме, пожалуй, будет в самый раз. Место глухое, но хорошо защищённое мощной орбитальной крепостью. Она там совершенно ни к чему, хотя всё же один раз понадобилась во время налёта пиратов, где и отличился тогда ещё совсем юный Пётр Бобров. С того и началась вся наша история, и там, пожалуй, она и должна подойти к своему логическому завершению, – хмуро ответил генерал Гудза и, тяжело вздохнув, добавил: – Бобров, конечно, и как человек и как командир хорош, да и как вождь тоже показал себя с самой лучшей стороны, но в последнее время то, о чём он думает, что планирует и тем более что делает, нам практически ничего не известно. Он провёл много времени в довольно продолжительном рейде по метрополии врага, и мы толком не знаем, что он там сотворил и что добыл, а по некоторым косвенным признакам, он завладел некими технологиями, о которых человечество и помыслить не может.
– Какие такие косвенные признаки? – вмиг насторожившись, вкрадчиво поинтересовался Гончаренко, пытаясь сообразить, правду ли говорит его собеседник или сознательно запускает дезинформацию.
– На днях получил от своего личного доверенного человека с Надежды одну любопытную информацию. Бобров сразу после глубокого рейда что-то доставил внушительное по объёму на самый нижний уровень, а туда никто доступа не имеет вообще, мало того, никто не знает, кто там работает. Уровень секретности там находится на феноменально высоком уровне. Да и вообще, что конкретно происходит на Надежде, понять практически невозможно, так как даже координаты этой планеты находятся под жесточайшим секретом. Ни я, ни Корнелиус там не бывали, но был там адмирал Верещагин, но о координатах молчит, как в рот воды набрал. Человек, который мне передаёт время от времени информацию с Надежды, также координат не знает. В сущности, этот человек случайно нашёл передатчик и вышел на связь, и таким вот образом он стал работать на меня. Аппарат старой конструкции, не предусматривающий локации, и как его заменить на современный, ума не приложу. Кстати говоря, именно с его слов я узнал, что именно там и находится мощнейший завод по производству автоматизированных боевых кораблей, благодаря чему удалось с небольшим количеством личного состава добиться столь выдающихся результатов. Штампуют их там с неимоверной скоростью, и откуда только Бобров ресурсы берёт, вообще непонятно.
Генерал Гудза умолк и погрузился на некоторое время в свои размышления, министр госбезопасности ему не мешал, сам переваривая услышанную информацию. Это не была в полном смысле информация, это были косвенные данные, указывающие, что Бобров уже не просто командующий самой боеспособной армией, но и крупнейшая фигура в человеческих мирах, которая самостоятельно ведёт свою игру, причём весьма и весьма успешно…
– Ты вот что, Константин… попытайся выяснить, что Бобров на этой закрытой колонии затеял, очень интересно мне знать, но не стоит ради этого подвергать своего агента опасности разоблачения, он может не раз и не два понадобиться. Что касается встречи, то где-то в течение недели примерно я выйду с тобой на связь и сообщу, когда мы сможем с Корзуном прибыть на Терму, а сейчас извини, больше с тобой разговаривать не могу, время поджимает.
Попрощавшись с генералом Гудзой, министр госбезопасности отключил связь и задумался на некоторое время, а подумать над чем ему действительно было. Гудза занервничал, в какой-то степени испугавшись своего протеже, что неудивительно, на его месте любой бы мог струхнуть. Несмотря на строжайший запрет на освещение деятельности Боброва и его армии, люди многое знали и с затаённым дыханием следили за сражением с армадой вторжения. Хотя, конечно, постоянное обливание его грязью в средствах массовой информации постепенно делало свое дело, его фигура пусть и очень медленно, но уходила из повестки дня, и через какое-то время из положительного героя без страха и упрёка, спасителя человечества он превратится в злодея, страшного деспота и поработителя. Таковы негласные установки, которые чётко исполняются, а все несогласные под благовидным предлогом лишаются работы.