Попрощавшись с будущими чиновниками административно-властной пирамиды, полковник покинул сеть. С облегчением выдохнув, он передохнул какое-то время и припомнил считанную с памяти Корнелиуса и генерала Гудзы информацию, обратился к искину своего корабля:
– Марго, необходимо как можно скорее выслать усиленную разведывательно-диверсионную группировку на Терму. Надо обеспечить встречу на высоком уровне генерала Гудзы и Корнелиуса с высшими чинами силовых структур с Нового Санкт-Петербурга, я хочу знать всё, что на этой встрече будет происходить.
Умолкнув на некоторое время, полковник погрузился в размышления. С одной стороны, ему лично хотелось полететь на Терму, а с другой – и без этого дел у него было выше самой высокой крыши. В течение получаса он всё никак не мог принять окончательного решения, но в конечном итоге, взвесив все «за» и «против», Бобёр решил полететь на Терму лично и понаблюдать за встречей его бывших кураторов и где-то даже наставников, и если возникнет в этом необходимость, без всяких сантиментов он вмешается.
– Пожалуй, мы с тобой на Терму слетаем и со стороны понаблюдаем за генералом Гудзой и Корнелиусом, – негромко пробурчал себе под нос полковник.
– А стоит ли так рисковать, наследник? – с непонятной интонацией поинтересовалась Марго, внимательно изучая глубоко погруженного в свои размышления полковника.
– Стоит, – спустя пару минут отозвался Бобёр, продолжая обдумывать возможные варианты своих дальнейших действий. – Очень даже стоит, и это не просто любопытство, а чистейший расчёт, исходящий исключительно из практических соображений. Я не знаю, для чего организуется личная встреча столь значимых на Новом Санкт-Петербурге лиц, да ещё в такой глуши, как Терма, но, видимо, для этого имеются весьма серьёзные основания, а раз так, то очень может возникнуть необходимость всю эту кодлу арестовать, хотя и не думаю, что дело до этого дойдёт.
– Смотри, это может быть крайне опасным мероприятием, – с некоторой тревожностью и беспокойством предупредила Марго.
– Да ладно тебе, прорвёмся, тем более с нашими возможностями. В общем, готовься, как только слетят с Бастиона Корнелиус с Гудзой, немедленно вылетаем на Терму.
Высказав свои намерения, Бобер, прислушавшись к своим внутренним ощущениям, помолчал какое-то время и с воодушевлением выдохнул:
– Похоже, я слишком долго в лечебной воде пробыл, теперь так и тянет силу свою молодецкую проявить и пар выпустить. Пожалуй, слетаю-ка я на наш новый горнолыжный курорт, говорят, там всё на уровне самых лучших международных стандартов возвели.
– Слетай и посмотри, а то всё в делах да делишках погряз, никакой личной жизни, а так никуда не годится, – согласилась Марго и спустя несколько мгновений добавила: – Там действительно очень хороший горнолыжный курорт отстроили, пожалуй, что он в самое ближайшее время войдёт в тройку самых лучших в человеческих мирах, и на это есть немало оснований. Да и люди туда потянулись, и не только, кстати говоря, с Бастиона, на сегодняшний день по официальным данным на курорте пребывает свыше пяти тысяч гостей, и большинство из них путешественники с других планет. Непонятно, правда, как они прознали о долине реликтовых гейзеров с лечебными свойствами, а также Орлиной гряде с лучшими горнолыжными маршрутами, но тем не менее уже сейчас от желающих посетить эти места отбоя нет.
Ничего не ответив, Бобёр покинул административный корпус и, взяв глайдер, вылетел в горы, где собирался провести несколько дней. Он запланировал основательно отдохнуть и провести время весело, не афишируя своего официального статуса, что уже было немалым достижением. Основанная им колония стремительно развивалась и становилась весьма комфортным местом для жизни, и не воспользоваться этим полковник счёл далеко не самой лучшей идеей…
Глава 31
Адмирал Ивашутин который день пребывал в отвратительном настроении, но вида не подавал, он уже не один раз пожалел, что ввязался во всю эту историю с заговором, но уже что-либо изменить был не в состоянии. Они прилетели на встречу на богом забытую планету под названием Терма. Весь полёт адмирал пристально наблюдал за действиями Корнелиуса и генерала Гудзы, убедивших его на свою голову ввязаться в этот комплот против командующего. Хотя выглядело это как консультация с ведущими силовиками с Нового Санкт-Петербурга, и первое время он в это верил, но уже на вторые сутки полёта заподозрил неладное.