Это и было чуть ли не самой главной ахиллесовой пятой российской государственности, которую следовало устранить с помощью брейнета, и все шансы это сделать были. Впереди были многие даже не годы, а десятилетия напряжённой работы, и полковник Пётр Боров к этому был полностью готов, отступать он не собирался. Он шёл своим путём, пусть изначально это не являлось его желанием, но теперь это стало его стезёй, его добровольным выбором, и на этом пути ему многое удалось, но самое главное ждало впереди…
Эпилог
Четверть века спустя…
По широким мраморным ступенькам спускался мужчина крепкого телосложения с хорошо заметной военной выправкой, хотя одет он был в элегантный деловой костюм, практически любой мог с первого взгляда определить, что этот человек находился в немалых чинах. По ступенькам спускался генерал Гудза. За прошедшие годы он практически не изменился, даже несколько помолодел и оставался в прекрасной физической форме. Достижения современных медицинских технологий, доступных исключительно гражданам России, по-настоящему творили чудеса. В свои сто тридцать два года он оставался полон сил и переполнен многими планами, которые со всем усердием воплощал в жизнь. Не прошло и года, как его избрали Верховным магистром ордена Хранителей Северного Сияния. До недавнего времени орден с самого его возникновения официально возглавлял Корнелиус, но он предпочёл уйти в отставку и целиком и полностью погрузиться в вопросы созыва будущего Земского собора, работа которого должна была начаться на следующий день.
Спустившись в холл, генерал Гудза покинул центральный офис ордена и, погрузившись в глайдер представительского класса, полетел на встречу с Корнелиусом. Сегодня он не планировал никаких деловых встреч, он хотел полететь к молодой супруге и дочерям-близняшкам, но пришедшее сообщение резко изменило его планы. Корнелиус пожелал с ним встретиться в закрытом орденском клубе, и вот он летел в загородный клуб, куда имели доступ исключительно рыцари ордена.
Через сорок минут Гудза приземлился на зелёной лужайке в ста пятидесяти метрах от центрального входа и, выбравшись из салона, неспешно направился в клуб. Не останавливаясь, он, взглянув на хронометр и встретившись у входа с дворецким, поздоровался и прошёл внутрь, после чего направился на второй этаж, где располагались отдельные кабинеты, на втором этаже его встретили двое телохранителей и сопроводили в отдельные апартаменты. Войдя в помещение, Гудза увидел на широком балконе, с которого открывался прекрасный вид на поля и широкую реку, изысканно сервированный стол, за которым восседал Корнелиус. Подойдя ближе, генерал остановился и с некоторой иронией в голосе поинтересовался:
– Что, отмечаешь успешную подготовку проведения Земского собора?
– Есть такое дело… – спустя несколько мгновений выдохнул Корнелиус и, поднявшись с плетёного кресла, протянул руку для приветствия. Пожав ладонь, он, пристально взглянув на генерала, добавил: – Хотя если говорить честно, то даже и не знаю, радоваться мне или нет, но об этом несколько позже, давай присаживайся, есть разговор.
Они присели, и Корнелиус, открыв бутылку с красным сухим вином, наполнил два бокала. Взяв свой бокал, он втянул носом исходящий винный аромат и, посмотрев его на просвет, заговорил:
– Редкое коллекционное вино с особым ароматом, в год делают не более трёх тысяч бутылок, да и то если год урожайный.
– Не знал, что ты стал таким гурманом… – с прищуром проговорил Гудза и спустя пару мгновений задал вопрос: – Так всё же, что случилось?