Наигранно повздыхав, Бобёр, поудобнее устроившись в кресле, вывел на экран поступающие сводки и стал внимательно их изучать. Поступившей информации было много, так что пришлось её отсортировать и уже только после этого взяться за анализ текущей обстановки, особенно его интересовала обстановка на Бастионе. Почти половина всей армады вторжения, прибыв в намеченную точку, установила глухую блокаду планеты. На подготовку к штурму пока действия противника никак не походили, но всё могло измениться в ближайшее время. На данный момент вражеское командование только осваивалось и занималось укреплением позиций, а также активно проводило разведку. Они никуда не спешили, да и спешить им не было ровным счётом никакой необходимости, на помощь-то никто прийти даже не почешется.
Военный комендант Бастиона вместе с оперативным штабом резких движений не предпринимали, полностью сосредоточившись на контрразведывательных мероприятиях, а также на укреплении линий обороны, как самой планеты, так и всей системы. Быть может, далеко не всё было готово, но тем не менее уже сейчас штурм противнику обойдётся крайне высокой ценой, и ещё неизвестно, сможет ли он вообще захватить планету, слишком многоуровневой была система обороны.
Перелопатив весь массив информации с Бастиона, Бобёр хотел было уже переключить своё внимание на сообщения, пришедшие с Надежды, но обратил внимание на предпоследнее донесение, присланное лично генералом Гудзой. Дважды его перечитав, Бобёр на некоторое время задумался и решил вызвать военного коменданта Бастиона на связь. Несколько минут тот не отзывался, но потом его измотанное лицо появилось на экране.
– Здравствуйте, Константин Георгиевич, до вас прямо-таки и не достучаться, неужели есть проблемы? – внимательно всматриваясь в лицо своего собеседника, проговорил Бобер, чуть изменив позу в кресле на более удобную.
– Приветствую, командующий, – выдохнул комендант, – проблем и в самом деле выше крыши, но мы потихоньку справляемся. Планетарная система плотно заблокирована и прорвать блокаду не представляется возможным, слишком велики задействованные в блокаде силы. Что называется, пашем без сна и отдыха, для того чтобы враг не решился на большой штурм. Думается мне, он и не решится, а вот расстреливать с тяжёлых равелинов на максимальном удалении будет определённо, но мы к этому более или менее подготовились, – хладнокровно отчитался генерал Гудза, совершенно убеждённый в том, что врагу никогда не захватить Бастиона, как бы тот ни старался.
– Читал донесения и все ваши действия целиком и полностью одобряю, есть только два вопроса: кто такой генерал Корнев и зачем я ему так срочно понадобился? Поясните, пожалуйста, в вашем донесении подробности отсутствовали.
– Генерал Корнев уже несколько лет как в отставке. На данный момент он возглавляет контору, под вывеской которой скрывается частная военная компания. Он не сам по себе, такие структуры без заинтересованности определённых структур не существуют. По моим данным, Корнев входит в вертикаль министра государственной безопасности, и, похоже, тот-то его и прислал на Бастион с целью налаживания контактов. С ним я ещё не встречался, банально нет на это времени, но мои люди с ним наладили общение. Он от своего имени желает с вами встретиться и предложить любую посильную помощь в виде большого числа добровольцев, боеприпасов с запчастями, а также деньги, ну и ещё предлагает серьёзные связи на Новом Санкт-Петербурге. Ничего нового и, прямо скажем, для нас не особо привлекательно, – подробно ответил Гудза, с трудом сдерживая зевоту, устал он слишком из-за хронического недосыпа последних недель, наполненных напряжённой и изнурительной работой.
Несколько мгновений обдумав сказанное, Бобёр ещё раз внимательно оглядел генерала и распорядился:
– Предложение и вправду для нас малопривлекательное, подождём и посмотрим, что ещё этот Корнев может нам предложить. Присматривайте за ним и не давайте совать свой длинный нос куда ни попади.
– Так и делаем, слишком ушлый дядька, без бдительного надзора оставлять никак нельзя, – отозвался военный комендант и, не сдержав себя, широко зевнул, прикрывая рот ладонью.
– Ладно, Константин Георгиевич, не буду более вас утомлять, идите и хорошенько выспитесь, вам это сейчас крайне необходимо.