– Я в этом даже и не сомневаюсь, – с ухмылкой ответил Уайт и, пожелав успехов на ниве тайной войны в интересах Великобритании, попрощался со своим лучшим агентом и отключил связь.
Поднявшись с потёртого кресла, директор МИ-6 в глубокой задумчивости прошёлся по кабинету и, остановившись возле карликового дерева в вазоне, про себя подумал: наличие в ближайшем окружении Боброва такого человека, как Корнелиус, говорило о многом. Его связи среди высшего звена истеблишмента делали Боброва ещё более опасной фигурой для британской короны. Наличие в его руках контроля за денежно-финансовыми потоками, подкреплённое серьёзнейшей военной силой, возводило его в ранг независимого игрока за шахматной доской глобальной геополитики. Таким независимым силам в этом мире ни в коем случае нельзя было давать становиться на ноги, их надо было глушить в самом зародыше, и Великобритания в этом деле знала толк как никто, это было её излюбленным коньком, так сказать, профессиональным почерком.
В задумчивости посидев какое-то время, Уайт взглянул на настенные часы и, резко собравшись, поспешил на взлётно-посадочную площадку и спустя несколько минут уже летел на встречу. Он спешил на аудиенцию к лорду-спикеру сэру Томасу Вудворду, возглавлявшему Палату лордов более сорока лет и занимавшему далеко не последнее место в Его Величества Почтеннейшем Тайном Совете. Со времени последней с ним встречи прошло несколько месяцев, за это время случилось множество событий, и в большинстве своём они были малоприятными для британской короны. Армада вторжения иной расы, ворвавшись в человеческие миры, действовала решительно и дерзко, перекрывая основные торговые маршруты. Наличных сил королевских ВКС катастрофически не хватало, чтобы заткнуть возникающие то тут, то там прорехи.
Гражданский флот уже понёс крайне болезненные потери, особенно в крупнотоннажных кораблях, и восполнить их в кратчайшие сроки не представлялось возможным. Военный флот не справлялся, и причиной тому было отсутствие стратегического резерва на складах хранения законсервированных кораблей, практически все они были проданы, а то, что ещё оставалось, годилось разве что на утиль. В экстренном порядке предпринятые правительством меры для ускорения строительства новых кораблей столкнулись с острейшей нехваткой ресурсов, и в особенности энергетических. Устранить проблему хотя бы частично необходимо было в самые кратчайшие сроки, от этого зависела судьба королевства.
Пока ещё до прямого столкновения флота с эскадрами армады вторжения дело не доходило, но это непременно случится, так как волчьи стаи под командованием Боброва медленно, но верно сдерживать армаду прекращали. Нет, они всё так же продолжали болезненно покусывать врага, но интенсивность эта спадала из-за планомерного отвода волчьих стай. Замысел был совершенно понятен, директор МИ-6 на месте Боброва поступил бы точно таким же образом, но вся беда в том, что он не на его месте, и вот теперь ему предстоит решать множество связанных с этим проблем.
Ослабление противодействия влекло тяжелейшие последствия не только для британской короны, а вообще для всех: вырвавшись на оперативный простор, армада вторжения фактически парализовала товарно-денежные потоки и в ближайшее время займётся блокадой планет, как это уже произошло с Бастионом. Фактически такой сценарий развития дальнейших событий был неизбежным, и с этим надо было что-то срочно делать, необходимо было принимать радикальные меры, чтобы каким-то образом надавить на Боброва с целью изменения его стратегии в войне. В противном случае Великобритания рисковала навсегда потерять свои позиции, и это как минимум, а как максимум – вообще исчезнуть с лица земли, оставшись лишь на страницах учебников по истории…
Прибыв в резиденцию лорда-спикера, сэр Уайт поднялся по ступенькам и вошёл внутрь, где его встретил личный секретарь, по традиции сопроводил в затемнённое помещение с горящим камином и степенно удалился. Сэр Вудворд, как всегда, не изменял своей традиции, и всякий визит в его резиденцию начинался именно с этой комнаты. Всякий раз директор МИ-6 смотрел на пляску огня в камине, но сегодня ему было не до того, от предстоящего разговора и его итога зависело очень многое.
– Что-то ты больно уж напряжён, сэр Дик, – неожиданно послышался озабоченный голос лорда-спикера за его спиной. Медленно поднявшись, Уайт обернулся и, тяжело вздохнув, ответил: