Подумав некоторое время, Бобёр взялся за аппарат внепространственной связи и вызвал военного коменданта Надежды. Жуковский не отвечал более десяти минут, отчего полковник начал немного нервничать, в голове стали вертеться всякие нехорошие мысли, но они не оправдались, Жуковский появился на экране. Хотя изображение было не чётким, но всё равно было видно, что он крайне измотан.
– Здравия желаю, Михаил Александрович, – первым поприветствовал он коменданта.
– Здравия желаю, командир.
– Надеюсь, у вас всё хорошо, Михаил Александрович? – с беспокойством поинтересовался Бобёр, внимательно рассматривая своего собеседника, лицо которого было бледным, а под глазами имелись нездоровые тёмные круги.
– В целом да, поставленный план нами выполнен полностью, хотя это и далось огромным трудом. Резервный автоматический флот сформирован в количестве полутора тысяч вымпелов. Сейчас идёт тестирование, после чего начнутся учения команд управления. Через два месяца резервный флот будет введён в строй и готов к бою.
– Это я знаю, Михаил Александрович, читал ваши донесения, я спрашиваю о вас лично, здоровы ли вы, а то больно вид у вас болезненный, – выдохнул Бобёр с искренним сочувствием, потерять такого человека было бы для него самым настоящим ударом, потому как с кадрами, тем более такими опытными и надёжными, была огромная проблема. Замену коменданту, разумеется, на Надежде найдут, но вот сработаться с новым человеком будет делом далеко не простым и не быстрым…
– Да, приболел немного, медики говорят, нервное истощение, сейчас вот прохожу усиленную реабилитацию, высыпаюсь и гуляю пешком, да на охоту выезжаю. Отдыхаю, в общем, – устало проворчал Жуковский, который за последний год напряжённейшей работы основательно измотал себя и подорвал силы.
– Понимаю, вам жизненно необходимо отдохнуть, но вынужден вас побеспокоить по одному крайне важному вопросу. Мне удалось захватить на территории противника секретный научно-исследовательский центр и не только документацию с оборудованием, но и научных работников. Сейчас я отправил на Надежду два корабля с трофеями, прибудут они примерно через два месяца, но всё будет зависеть от обстановки на Новой Тортуге. Вам необходимо обеспечить безопасность наивысшего уровня. Этот научный центр изучал мозг человека, и, похоже, головастики что-то такое крайне важное открыли, но что конкретно, непонятно, надо со всем этим серьёзно разбираться, – отозвался Бобёр и, сделав короткую паузу, продолжил говорить: – Дело это крайне серьёзное, необходима самая жесточайшая конспирация и самый минимальный круг допущенных к этим материалам людей, утечка должна быть исключена на триста процентов и даже больше. Весьма вероятно, эти материалы позволят нам выйти на принципиально иной уровень, хотя и не факт, но в любом случае добытые материалы по-настоящему бесценны.
– Не беспокойтесь, командир, безопасность обеспечим, как и обеспечим кадрами исследовательскую группу, хотя, конечно, с этим будут проблемы, специалистов-то у нас немного, но как-нибудь выкрутимся, – с тяжёлым вздохом отозвался комендант и, помолчав несколько мгновений, задал вопрос: – Командир, как там, в глубоком тылу противника?
– Сложно всё, но потихоньку получается, но требуется время, сами понимаете, спешка хороша лишь в ловле блох. Пришлось задействовать автоматическую эскадру, чтобы отвлечь противника от настоящих целей, и в ближайшей перспективе они будут потеряны, но свою задачу они полностью выполнят, но мне необходимо спешить. Время ещё есть, но его немного.
Жуковский внимательно выслушал полковника и глубоко задумался. Молчал он довольно продолжительное время, после чего, придя к каким-то для себя выводам, осторожно поинтересовался:
– Как много есть ещё времени?
Бобёр хмыкнул и, пожав плечами, ответил:
– Трудно сказать, примерно от трёх до шести недель, максимум восемь, но навряд ли не больше. Враг серьёзно всполошился, война пришла на его территорию, рейдеры парализовали его важнейшие пути снабжения промышленности. Пока идёт игра в кошки-мышки, но так долго продолжаться не может, противник далеко не дурак, воевать умеет хорошо, да и с планированием у него дела обстоят не хуже, но не идеально, есть достаточно существенные прорехи, чем я и пользуюсь вполне успешно. Во всяком случае, пока, а как там будет идти дальше, время покажет.
– Желаю победы, командир, я знаю, ты победишь, никто в этом даже не сомневается. Адмирал Верещагин и его подчинённые хоть и несут основную тяжесть войны, но всё же занимаются отвлечением основных сил противника на себя, главное же происходит в тылу врага, хотя абсолютное большинство пока об этом не догадывается. Вся надежда на тебя, командир…