– Значит, так, укладываем последнюю партию трофеев и на максимальной скорости уходим глубоко в астероидный пояс. Необходимо провести самую тщательную ревизию всего того, что мы захватили, похоже, среди всего этого добра есть тревожный маячок, а может быть, и куда больше. Пока его не найдём, уйти от преследования не удастся, – необычно жёстким тоном распорядился полковник, ощущая, как от нахлынувшей злости стало сводить скулы, отчего каждый издаваемый им звук давался с большим трудом и каждый был больше похож на рык хищного зверя.
– Через сорок пять минут стартуем. Есть только один вопрос, стоит ли после нашего отлёта активировать наши закладки и уничтожить до основания весь этот промышленный кластер противника? – осторожно поинтересовалась Марго, стараясь успокоить наследника.
– А все ли черви проникли туда, куда им необходимо попасть? – вопросом на вопрос ответил полковник, ощущая, как его скулы стало медленно отпускать.
– Нет, на это потребуется ещё какое-то время, примерно дней сорок, быть может, несколько больше, с точностью сказать не берусь, слишком много неучтённых факторов.
– Тогда не будем спешить, пусть всё идёт своим чередом. Оставшиеся в строю корабли пусть продолжают рейд по коммуникациям противника до самого конца, вернее до самого последнего вымпела, жертва это необходимая.
Глава 18
Третью неделю яхта, преследуемая более чем двумя сотнями вражеских кораблей, не могла оторваться от погони. Куда бы они ни направлялись, эскадры противника неотвязно следовали за ними, выручало лишь преимущество в скорости и непредсказуемость перемещений, но так долго продолжаться не могло. Рано или поздно противник загонит их в угол, из которого выбраться будет уже невозможно. Все попытки исправить ситуацию ни к чему не привели, противник каким-то образом чётко отслеживал перемещение яхты и продолжал активное преследование, причём количественный состав его эскадр постоянно увеличивался. Враг стремился захватить яхту в целости и сохранности…
В рубке царила напряжённая тишина, полковник и Марго редко между собой переговаривались, они искали выход из сложившегося положения, но пока безуспешно. На борту находился маяк, передающий точные координаты яхты противнику, но обследовав доставленные на борт трофеи, его обнаружить так и не получилось. Он работал на каких-то принципиально иных принципах, о которых Марго ничего не знала, и это заставляло нервничать более всего.
Тяжело поднявшись, полковник, помассировав затылок, прошёлся по рубке и глубоко задумался. Доставленные на борт трофеи самым тщательным образом обследовали по кругу уже несколько раз, но злосчастный маяк, выдающий их месторасположение, так и не был обнаружен, и это было более чем странно. Такого просто не могло быть, но тем не менее имело быть в реальности.
Челюсть сводило от злости, да так, что болезненно заныли скулы. Сдерживаемая ярость, не находя выхода, сжимала его челюсть до хруста. Расслабиться полковнику не получалось, даже медпрепараты уже не помогали. В конечном итоге, походив по рубке, Бобёр решительно направился в тренажёрный зал и, скинув с себя одежду, надел боксёрские перчатки и что есть силы стал вымещать свою злость на ни в чём не повинной груше.
Бобёр колотил грушу, нанося стремительные, сильные и резкие удары, но в то же самое время продолжал размышлять о том, что они упустили нечто важное из виду или не приняли его в расчёт. Это что-то действительно было важным, но вот что конкретно, полковник терялся в догадках. Тяжело было взглянуть свежим взглядом на то, что было многократно обдумано и проанализировано, чтобы обнаружить свою ошибку и упущение.
Измотав себя до полного изнеможения, Бобёр прекратил колотить несчастную грушу и, сняв перчатки, неторопливо направился в душевую. Как только полковник включил холодную воду и вошел под её ледяные струи, его словно током ударило от пришедшей внезапно в голову мысли: а ведь они не проверили освобождённых пленников! Быстро помывшись, он стремительно вылетел из душевой и, облачившись в свежий комбинезон, вбежал в рубку и, остановившись возле приборной консоли, дал команду медицинским ботам обследовать всех людей, находившихся в криокамерах.
– Наследник, что ты хочешь сделать? – обеспокоенно поинтересовалась Марго, не понимая, что затеял полковник, но направив роботов в грузовой отсек, где находились освобождённые люди, над которыми проводились бесчеловечные эксперименты.
– Марго, мы все трофеи пересмотрели и ничего не нашли, от слова вообще, но маяк где-то ведь всё равно есть, который выдаёт наше местонахождение, вот я и решил проверить бывших пленников, возможно что-то да найдём. Мало ли что враг мог такого измыслить, о чём мы с тобой и вообразить себе не можем, от него можно ожидать всего чего угодно, – скороговоркой проговорил полковник, лихорадочно изучая поступающую информацию, одновременно рассматривая данные на тех десять человек, которые находились в медицинских боксах. Помолчав несколько мгновений, он хмыкнул и, посмотрев на изображение искина, задал вопрос: