— Здравствуйте Ваше высокопревосходительство.
— Здравствуй Пётр. Как я погляжу, возмужал ты, особенно в последнее время, на ноги крепко встал и набрал серьёзный вес, да такой, что не считаться с тобой уже невозможно. — Отозвался в ответ Фармер, каркающим старческим голосом, в котором сквозила лёгкая ирония. Ощутив её, Бобёр моментально насторожился, хотя виду никакого не подал и, поведя, правым плёчом в сторону, задал свой вопрос:
— Что вы от меня хотите?
— Нет в тебе ещё дипломатичности, сразу по военному, да в лоб, нет бы, со стариком по душам поговорить, уважить его седины, — с напускным огорчением, проворчал Фармер, — учится тебе ещё и учится, далеко не всегда сила и смелость с отвагой проблемы решают, частенько именно хитрость берёт верх. Хотя надо признать, хитрость далеко не мудрость, хитрость — это тактика, а мудрость — стратегия, что называется, ощути разницу….
— Что вы имеете в виду? — Пуще прежнего, насторожился Бобёр, всеми фибрами своей души ощущая, как где-то за горизонтом начинает зарождаться тень угрозы для его лично и тех людей, которые пошли следом за ним.
— Вижу, ты насторожился и это правильно. Наделал ты шороху и теперь многие хотят, чтобы ты и твоя армия их прикрыла, особенно обеспокоились хитромудрые британцы. Впрочем, в этом нет ничего нового, это их стандартная практика загребать жар чужими руками, а потом кто это делал для них пустить в расход. — С едва уловимой иронией, проговорил Фармер и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь:
— Послушай Пётр, на меня вышел Лорд-спикер сэр Вудворд с просьбой убедить тебя прикрыть Британию, я формально с ним согласился и даже дал своё согласие на организацию международной конференции на тему противодействия вторжению враждебной человеческой расе. Вот только реально воюешь только ты, так что тебе на эту тему заморачиваться не стоит, а вот то, что тебе стоит усилить свою личную безопасность, нет никаких сомнений. Британцы, да и не только они видят в тебе серьёзнейшую для себя угрозу. Будь очень осторожен, сейчас конечно тебе особо ничего не грозит, но вот в дальнейшем будь готов ко всему чему угодно, вплоть до объединённого военно-космического флота направленного на твоё уничтожение.
— Я к этому давно готов, хотя от случайностей никто в этом мире не застрахован. — С тяжёлым вздохом, проговорил Бобёр и, выдержав короткую паузу, заговорил вновь:
— Да, я ко всему готов, но хотелось бы знать, с чего это так британцы заволновались?
— Поводов для беспокойства Новому Лондону более чем достаточно, их флот по большому счёту не боеспособен и они не в состоянии отбиться от флотилий армады вторжения, а учитывая, то что ты отводишь свои эскадры с того направления, и им придётся сражаться. Но вся штука в том, что противник во многом перекрыл снабжение промышленности, из-за чего у них наблюдается острая нехватка ресурсов. Для решения этой проблемы они готовы пойти на всё и поэтому я настоятельно рекомендую вывести все средства из-под их юрисдикции. Когда они поймут, что ты не собираешься их прикрывать, то они примут решение все твои счета заблокировать чтобы тебя шантажировать и это как минимум, они большие мастера на всякие подлости.
— Зачем вы мне всё это говорите? — Отбросив в сторону всякие политесы, напрямик спросил Бобёр, в глубине души понимая, что так нельзя, но в этой ситуации он по-другому поступить просто не мог.
— Я это к тому, что далеко не всё решается на поле боя, вернее не так, победой на поле боя война далеко не всегда заканчивается. Тебе многому предстоит ещё научиться, лично я нисколько не сомневаюсь, что ты на поле боя победишь. Для человечества в целом, это ликвидация смертельной угрозы, хотя бы на время, а вот для тебя лично угроза для жизни возрастёт во многие и многие разы. Тебя будут славить все кому не лень, будут на все лады распевать восторженные дифирамбы, закидают всевозможными соблазнительными предложениями, но это всего лишь внешняя мишура не стоящая и выеденного яйца. На деле же, от тебя всеми силами попытаются избавиться, ты слишком независимая и самостоятельная фигура и по этой причине ты основным игрокам крайне неудобен, учти это на будущее. Будь предельно осторожен и никому не доверяй, в твоём положении это слишком рискованно, слишком могущественные силы готовы тебя в пыль растереть и тебе следует быть к этому готовым.
Высказавшись, Фармер умолкнув, вытер платком вспотевший лоб, внимательно всмотрелся в задумчивые глаза молодого человека и, пожевав губами, совсем притихшим голосом произнёс:
— Прощай Бобёр, мы с тобой больше никогда не увидимся, осталось мне совсем немного, моё время на исходе. Будь дерзким, расчётливым и решительным и тогда никто будет не в силах тебя остановить. Единственное что прошу, невзирая на несовершенство человеческой натуры, не становись жестоким и беспринципным человеком, это губительный путь ведущий прямиком в бездонную пропасть, выбраться из которой практически нереально….
— Я непременно учту ваше пожелание. — Также тихо, отозвался Бобёр, внезапно ощутив, как холодные мурашки пробежали между его лопаток. Промолчав несколько, он поднялся и, одёрнув армейский комбинезон, сказал:
— Я благодарю вас за всё и в особенности за советы, они были для меня далеко не лишними. Сейчас мы идём в бой, будет жуткое по своему накалу сражение за обладание стратегическими планетарными системами Новой Тортуги и Хипори. Мы их, без всякого сомнения, отвоюем и возьмём под свой контроль, но в результате на нас набросится вся армада вторжения, так что передайте Лорду-спикеру, Великобритания получит в ближайшее время столь необходимую передышку, но лишь на короткое время, впрочем, как и всё человечество в целом. Как там будет дальше, только одному Богу и известно….
— Непременно передам, — ухмыльнулся Фармер, — но повторюсь, береги себя, ты скоро ты станешь мишенью номер один. Береги себя парень, ты нужен живым.
Тяжело вздохнув, Фармер с плохо скрываемой печалью, натужно улыбнулся и сказал:
— Не буду тебя больше отвлекать, впереди тебя ждёт страшное сражение. От всей своей души желаю тебе и твоим людям одержать блестящую победу над врагом рода человеческого. Прощай Пётр, да поможет тебе Бог….
Попрощавшись, Фармер не дожидаясь ответа, отключил связь, оставив Бобра в крайне задумчивом состоянии, но слишком задумываться он, не стал, отложив это на более подходящее время. Сейчас же необходимо было, полностью сосредоточится на предстоящем сражении, которое должно было начаться буквально с минуты на минуту.
За время разговора в Фармером, боевые эскадры заняли позиции и вперёд пошли малые разведывательные корабли и, как только табло обратного отчёта показало нули, вперёд двинулись малые разведывательные корабли, а спустя некоторое время пошли минные тральщики. Разведчики обнаруживали скрытые минные заграждения, а тральщики, не теряя времени, разбрасывали миниатюрные заряды и двигались к следующим заграждениям и, всё это происходило под покровом невидимости. Пока противник ничего не замечал, хотя его системы объективного контроля работали на полную мощь, но так долго продолжаться не могло и рано или поздно враг должен был обнаружить движение хорошо скрытых кораблей. Так оно, в конце концов, и произошло через три часа после начала операции, операторы систем объективного контроля заметили что-то неладное и запустили разведывательные беспилотные аппараты.
Разведывательным аппаратам потребовался ещё час чтобы, наконец, разобраться, что вообще происходит и только в этот момент вступили в действие тяжёлые артиллерийские равелины. Первые же залпы орудий главного калибра нанесли тяжелейшие потери в кораблях противника и основательно повредили его оборонительные линии. После первых минут хаоса и суматохи командование противника взяло ситуацию под свой контроль и незамедлительно стало разворачивать первый эшелон обороны.
Несмотря на серьёзные потери от плотного огня главного калибра артиллерийских равелинов, противник перестроился и стал активно отвечать и выстраивать вторую линию обороны. Враг был опытный и действовал в сложившихся для него крайне невыгодных обстоятельствах грамотно и весьма эффективно, но все, же внезапность нападения играло свою роль. Потери, понесённые в первые минуты штурма Хипори, невозможно было восполнить, что не давало командованию врага заткнуть все образовавшиеся в обороне прорехи, чем и воспользовался адмирал Верещагин командовавший общим штурмом, запустив несколько волн гончих торпед с дальних дистанций.