— Это понятно, но, сколько примерно времени потребуется на эвакуацию людей, оборудования с технической документацией, а также научных работников? — Задал вопрос Бобёр, пребывая в крайне задумчивом состоянии, все данные показывали, что всё идёт без сучка и задоринки, но, где-то в глубине души еле слышно позвякивал тревожный колокольчик, заставляя его потихоньку нервничать.
— Не берусь судить, пока черви не проникнут в систему управления, но думаю, это займёт не менее трёх часов, но не более пяти точно. Конечно, это довольно долго, но ничего с этим не поделаешь, любое ускорение приведёт к тому, что нас засекут. Вообще, пора уже сворачиваться и возвращаться на Надежду, мы и так сделали во много раз больше, чем рассчитывали, тем более становится опасно пребывать в метрополии противника. — Отозвалась Марго, деликатно намекнув, что в последнее время риски серьёзно возросли, действия рейдерских групп, и уничтожение нескольких крупных складов стратегического резерва заставили врага задействовать все свои резервы и усилить меры безопасности.
Бобёр был полностью согласен, он и сам подумывал, что пришло время уносить ноги из метрополии врага. Риск нарваться на крупные неприятности был велик, слишком они разошлись, прохаживаясь по внутренним коммуникациям. Ущерб был нанесён более чем серьёзный, хотя он и служил прикрытием куда более серьёзной операции. Да и чуйку сбрасывать с четов никак не следовало….
— Наследник, мы только что потеряли ещё четыре корабля из состава первой рейдерской группы, в ней осталось три вымпела. — Неожиданно прервала размышления полковника Марго со вздохом огорчения.
— Неприятно конечно, но потери прогнозируемые, удивительно, что удалось продержаться на трое суток больше расчётного. — Буркнул под нос Бобёр, потери возрастали, еще треть кораблей рейдерских групп погибли в яростных схватках с противником, но и враг нёс весьма болезненные потери не только в гражданских карго, но и в военных. На сегодняшний день враг потерял только в боестолкновениях более сотни кораблей и, это не считая вышедших из строя из-за серьёзных повреждений, на восстановление которых потребуется довольно продолжительное время. Всё это существенно задерживало отправку подкрепления для армады вторжения и играло на пользу адмиралу Верещагину.
— Гммм…. Наследник, тебя вызывают с какого-то неизвестного номера, связь неустойчивая, вызов идёт с Нового Вашингтона…
— С Нового Вашингтона говоришь….. — Нахмурив брови, в задумчивости проворчал Бобёр и через несколько мгновений, произнёс:
— Похоже, это меня хочет слышать Дюваль…. Ладно, давай соединяй, поговорим с этим цээрушником, нам действительно есть о чём с ним переговорить, заодно новости какие-нибудь интересные узнаем.
Через несколько мгновений на экране появилось изображение Дюваля, в определённых кругах известного, как Джереми Хант. С последней встречи он сильно изменился, приобрёл определённый лоск, с претензией на изысканность и мужскую элегантность свойственную старой аристократии, хотя конечно он к ней не принадлежал по определению. Дорогой костюм и заученные хорошие манеры с наличием немалых денег на многих счетах не могли ввести человека с улицы в старую аристократическую элиту, но стремление Дюваля ей подражать говорило о многом. Цээрушник, теперь, наверное, уже бывший заполучив в свои руки немалые активы, поднялся на тот уровень, на который не смел даже себе вообразить. Вот только всё это не давало право Дювалю войти в наследственную элиту, потому как в этой среде действовали совсем иные правила и неписанные законы.
— А ты изменился Джордж…. — Проронил Бобёр после минуты молчания, во время которой он внимательным взглядом рассматривал своего собеседника.
— Есть такое дело Бобёр. — Признал Дюваль, в интонации которого, ощущалось еле уловимое самодовольство, хотя надо признать, объективности в этом было немало. Когда-то рискнув по крупному, он сорвал невиданный куш, ему и вправду было чем гордиться, но зазнаваться не следовало и уж тем более кичится своим новым положением. Зазнается и тут же шею свернут, но это было его личным делом, полковника это не касалось никаким боком.
— Джордж, как я понимаю, у тебя возникли проблемы.
— Ну, до чего же ты прямолинейный Бобёр, прямо-таки святоша, да и только, нет, бы пообщаться сначала, о погоде поговорить, например, так нет же, сразу к делу переходишь…. — Огорчённо буркнул Дюваль, всем своим видом демонстрируя, что так дела не делаются.
— У меня нет времени всякие политесы разводить, время поджимает, так что давай сразу к делу. — Не принял он предлагаемую игру цээрушника, сразу обозначая свою твёрдую позицию.
— Ты где сейчас, наверное, в районе Хипори? — Сделал предположение Дюваль, надеясь вывести собеседника на откровенность.
— Нет, во много раз дальше, но это ровным счётом никакого значения не имеет, хотя для победы над врагом очень даже поспособствует.
— Ладно, к делу так к делу. — Недовольно буркнул американский кадровый разведчик и, помолчав несколько мгновений, задал неожиданный вопрос:
— Бобёр, насколько я знаю, у тебя бездействует Иностранный легион, заблаговременно выведенный с Бастиона перед его блокадой сильными эскадрами армады вторжения, скажи какие у тебя на него виды?
— Пока ни каких, быть может, несколько позже появятся, а в чём собственно дело? — После нескольких мгновений напряжённых размышлений ответил полковник, лихорадочно соображая, что задумал цээрушник.
Дюваль на несколько мгновений замялся, после чего заговорил:
— Видишь ли, какое тут дело, некая группа лиц, причём имеющие серьёзный вес желают у тебя его нанять для одной работы. Оплата будет щедрой, можешь даже не сомневаться, эти люди скупиться не будут. Поверь, это и в твоих собственных интересах послужит, так как легион помимо всего прочего защитит твои активы на Новом Вашингтоне.
— Что это вы защищать собрались? — C подозрением в голосе, поинтересовался Бобёр, всем нутром ощущая громадную недосказанность американского разведчика, за которой могла скрываться серьёзная подстава.
Дюваль отвечать не спешил, он хмуро посмотрел на своего собеседника и, потерев гладко выбритый подбородок, глубоко вздохнул и стал отвечать на поставленный вопрос:
— Дела наши плохи Бобёр, у нас на Новом Вашингтоне, я имею в виду. Внутриполитическая ситуация прямо скажем аховая, отчётливо веет гражданской войной, доверять никому нельзя, приходится рассчитывать на наёмников, а ты и твои парни показали себя в деле с самой лучшей стороны. Ситуация действительно сложная, произойти может всё что угодно, так что необходимо серьёзно подстраховаться. Трения в верхах настолько сильны, что фигурально выражаясь, искры в разные стороны летят, того и гляди подпалят что-нибудь и тогда разгорится пожар.
Бобёр внимательно выслушал Дюваля и всерьёз задумался, стоит ли помогать или остаться в стороне. С одной стороны, конечно, хотелось бы америкосам отказать, да толку с этого будет мизер, но с другой стороны…. Гражданская война, несмотря на все её сопутствующие ужасы и страдания есть цивилизационная перестройка являющаяся шагом вперед в преодолении загнивающего социума. Вопрос конечно для некоторых спорный, что лучше, тихо жить в медленно дряхлеющем государстве с неизбежным финалом или устроить заварушку, с кровопусканием и таким образом начать формировать новое общество, устремлённое в будущее, избавившись от ненужного балласта мешающего идти вперёд. Полковник выбрал бы второе, выбрали этот вариант и американские элиты. Неплохой вариант поучаствовать в их заварушке и при этом иметь возможность исподволь влиять на ход гражданской войны в своих интересах….
— Хорошо, в принципе я согласен сдать вам в аренду Иностранный легион, но каковы ваши условия и соответственно предлагаемая вами цена за услуги? — Негромко задал вопрос полковник, просчитывая возможные варианты, которые могут быть предложены Дювалем и теми силами, которые стояли за его спиной.
— Вот так вот сразу сказать не берусь, необходимо нам встретиться где-нибудь на нейтральной территории и всё обговорить и просчитать до самого последнего цента. Сейчас для меня важно твоё принципиальное согласие Бобёр, а об условиях аренды мы договоримся. — Прищурив глаза, ответил Дюваль, в позе которого ощущалось сильное напряжение, по всему видать, результат этого разговора был крайне важен для него.