Что-либо лично контролировать полковнику не было ровным счётом никакой необходимости, всё прекрасно работало и без его участия, но он по давно заведённой привычке нет-нет, да посматривал на поступающую телеметрию. Грузилось научное оборудование, вывозились архивы и базы данных, а также укладывались в криокамеры сотрудники лаборатории, а также эвакуировались пленные люди. Состояние их было ужасным, над ними проводились безжалостные биологические эксперименты, в живых их оставалось чуть мене двух сотен душ, всем им требовалась медицинская помощь, с последующей психологической реабилитацией. На борту яхты для такого количества людей надлежащего оборудования не имелось, пришлось, выделись десять наиболее вменяемых человек доставить на борт и погрузить в медбоксы, а остальных уложить в криокамеры и разместить в грузовых трюмах. Ничем больше этим бедолагам, он пока помочь не мог, не располагала яхта техническими возможностями.
— Марго, сколько времени потребуется для приведения в порядок тех, кого мы погрузили в медицинские боксы? — Бесстрастно поинтересовался полковник, хотя в его душе бушевала настоящая буря яростного гнева.
— Точно можно будет утверждать только тогда, когда будет, завершена полная диагностика, но никак не раньше чем через две недели, слишком серьёзно пострадала психика этих людей. Похоже, эксперименты шли в области психики и психологии, причём без каких-либо морально-нравственных ограничений, что и привело их к столь тяжёлому психическому и физическому истощению.
Полковник на некоторое время погрузился в себя, обдумывая полученный ответ, после чего в задумчивости потерев подбородок, вновь задал вопрос:
— Когда ты приступишь к переводу трофейных материалов секретной лаборатории?
— Как только базы данных будут доставлены на борт, а это случится буквально с минуты на минуту, да и вообще через полчаса все трофеи окажутся в трюмах. Весь вопрос, куда теперь мы со всем этим добром отправимся.
— Летим на Надежду. С таким грузом только туда, не на Бастион же лететь, там ведь нет такого мощного научного потенциала, да и куда безопаснее будет, так как координаты планеты никто не знает. Во время перелёта попытаемся разобраться с тем, чем мы завладели, вдруг, да какой-нибудь толк для нас будет. — Отозвался полковник, спустя несколько мгновений и вновь умолк, переведя свой взгляд на экран, где велась трансляция отлёта последней партии загруженных богатыми трофеями грузовых дронов.
— Наследник, похоже, у нас проблемы…. — Неожиданно послышался приглушённый голос Марго, в котором ощущалась настоящая тревога.
Резко оторвав свой взгляд от трансляции, полковник посмотрел на изображение Марго и, чуть поджав губы, негромко поинтересовался:
— Проблемы, какого рода?
— Нас засекли. Не знаю, каким образом, но наши координаты стали известны двадцать шестой эскадре противника. Адмирал, командующий этой эскадрой, получил команду начать немедленное преследование. Оторваться мы, разумеется, успеем, но вот откуда они узнали наши координаты, вопрос конечно интересный.
— Значит так, укладываем последнюю партию трофеев и на максимальной скорости уходим глубоко в астероидный пояс. Необходимо провести самую тщательную ревизию всего того, что мы захватили, похоже, среди всего этого добра есть тревожный маячок, а может быть и куда больше. Пока его не найдём, уйти от преследования не удастся. — Необычно жёстким тоном распорядился полковник, ощущая как от нахлынувшей злости, стало сводить скулы, отчего каждый издаваемый им звук давался с большим трудом, больше похожим на рык хищного зверя.
— Через сорок пять минут стартуем. Есть только один вопрос, стоит ли после нашего отлёта активировать наши закладки и уничтожить до основания весь этот промышленный кластер противника? — Осторожно поинтересовалась Марго, стараясь успокоить наследника.
— А все ли черви проникли туда, куда им необходимо попасть? — Вопросом на вопрос ответил полковник, ощущая, как его скулы стало медленно отпускать.
— Нет, на это потребуется ещё какое-то время, примерно дней сорок, быть может несколько больше, с точностью сказать не берусь, слишком много неучтённых факторов.
— Тогда не будем спешить, пусть всё идёт своим чередом. Оставшиеся в строю корабли пусть продолжают рейд по коммуникациям противника до самого конца, вернее до самого последнего вымпела, жертва эта необходимая.
Глава 18
Третью неделю яхта, преследуемая более чем двумя сотнями вражеских кораблей, не могла оторваться от погони. Куда бы, они не направлялись, эскадры противника неотвязно следовали за ними, выручало лишь преимущество в скорости и непредсказуемость перемещений, но так долго продолжаться не могло. Рано или поздно противник загонит их в угол, из которого выбраться будет уже невозможно. Всё попытки исправить ситуацию ни к чему не привели, противник каким-то образом чётко отслеживал перемещение яхты и продолжал активное преследование, причём количественный состав его эскадр постоянно увеличивался. Враг стремился захватить яхту в целости и сохранности….
В рубке царила напряжённая тишина, полковник и Марго редко между собой переговаривались, они искали выход из сложившегося положения, но пока безуспешно. На борту находился маяк, передающий точные координаты яхты противнику, но обследовав доставленные на борт трофеи его обнаружить так и не получилось. Он работал на каких-то принципиально иных принципах, о которых Марго ничего не знала и, это заставляло нервничать более всего.
Тяжело поднявшись, полковник, помассировав затылок, прошёлся по рубке и глубоко задумался. Доставленные на борт трофеи самым тщательным образом обследовали по кругу уже несколько раз, но злосчастный маяк, выдающий их месторасположение так и, не был обнаружен и, это было более чем странно. Такого просто не могло быть, но, тем не менее, имело быть в реальности.
Челюсть сводило от злости, да так, что болезненно заныли скулы. Сдерживаемая ярость не находя выхода сжимала его челюсть до хруста. Расслабиться полковнику не получалось, даже медпрепараты не помогали. В конечном итоге, походив по рубке, Бобёр решительно направился в тренажёрный зал и, скинув с себя одежду, надел боксёрские перчатки и что есть силы стал вымещать свою злость, на ни в чём не повинной груше.
Бобёр колотил грушу, нанося стремительные, сильные и резкие удары, но в тоже самое время продолжал размышлять, что же они упустили нечто важное из виду или не приняли его в расчёт. Это что-то, действительно было важным, но вот что конкретно, полковник терялся в догадках. Тяжело было взглянуть свежим взглядом на то, что было многократно обдумано и проанализировано, чтобы обнаружить свою ошибку и недосмотр.
Измотав себя до полного изнеможения, Бобёр прекратил колотить несчастную грушу и, сняв перчатки, неторопливо направился в душевую. Включив холодную воду и войдя пол её ледяные струи, полковника, словно током, ударило от пришедшей внезапно в голову мысли, а ведь они не проверили освобождённых пленников! Быстро помывшись, он стремительно вылетел из душевой и, облачившись в свежий комбинезон, вбежал в рубку и, остановившись возле приборной консоли, дал команду медицинским ботам обследовать всех людей находившихся в криокамерах.
— Наследник что ты хочешь сделать? — Обеспокоенно поинтересовалась Марго, не понимая, что затеял полковник, направив роботов в грузовой отсек, где находились освобождённые люди, над которыми проводились бесчеловечные эксперименты.
— Марго, мы все трофеи пересмотрели и ничего не нашли, от слова вообще, но маяк где-то ведь всё равно есть, который выдаёт наше местонахождение, вот я и решил проверить бывших пленников, возможно что-то да найдём. Мало ли, что враг мог такого измыслить, о чём мы с тобой и вообразить себе не можем, от него можно ожидать всего чего угодно. — Скороговоркой проговорил полковник, лихорадочно изучая поступающую информацию, одновременно рассматривая данные на тех десять человек, которые находились в медицинских боксах. Помолчав несколько мгновений, он хмыкнул и, посмотрев на изображение искина, задал вопрос: