Глава 23
Бобёр проснулся давно, но вставать с походного лежака совершенно не хотелось, в пещере царила тишина и умиротворение лишь изредка нарушаемая всплесками воды и отдалённого журчания ручейка. Умиротворение и покой передался и полковнику, хотя он прекрасно отдавал себе отчет в том, что это его блаженное состояние не продлится сколько-нибудь долго, оно мгновенно исчезнет, как только он покинет пещеру. Восемнадцать часов проведённых в пещере оказали благотворное воздействие на весь организм, ощущалась необычайная лёгкость во всем теле, но одновременно навалилась и сильная слабость и он уснул.
Спал он долго, почти двенадцать часов, но и проснувшись ещё продолжительное время, лежал и ни о чём не думал, он отдыхал душой и телом. Он не вставал бы ещё бы несколько часов, но его покой потревожил настойчивый сигнал будильника, надо было вставать, через час должно было начаться большое заседание и от того какие на нём будут приняты решения зависело очень и очень многое.
Поворочавшись с боку на бок пару минут, он наконец откинул в сторону одеяло и с короткого разбега бросился в прохладную воду. Покупавшись несколько минут, полковник вышел на берег и, наскоро обтерпевшись полотенцем, быстро одевшись и собрав свой рюкзак, погрузился на лодку и направился на другой берег. Причалив к крохотной пристани и привязав лодку, Бобёр подхватил рюкзак и неспешной пошёл на выход.
Покинув тайную пещеру, он за десять минут добрался в зал заседаний и устроившись за компьютером подключённому к командному центру колонии, погрузился в изучение информации и статистики. Колония несмотря ни на что, продолжала активно развиваться, хотя это было и не просто в сложившихся обстоятельствах. Многое, что было в донесениях и отчётах, но не было в них ничего, что касалось обороны, разведки и контрразведывательной деятельности и это было правильно, Корнелиус был профессионалом и бдительно за этим присматривал. Он, конечно, был как профессионал хорош, но и на старуху бывает проруха, так что утечки информации на сторону исключать было никак нельзя, слишком серьёзные структуры тут работали. Корнелиус ему доклады присылал с завидной регулярностью, но полковник в полноту этих сведений не верил от слова совсем. Что-то Корнелиус придерживал, оставалось только понять что конкретно…
Продолжая делать пометки в своём рабочем блокноте, полковник услышал, как в зал заседаний вошли генерал Гудза и Корнелиус. Отключив компьютер и подхватив блокнот, Бобёр поднялся и вышел навстречу своим бывшим кураторам. Остановившись в центре зала, он выждал, когда они подойдут и первым поздоровался, протягивая руку для рукопожатия. Поприветствовав друг друга, Бобёр предложил пройти к малому столу и они, втроём подойдя к нему присели. Полковник внимательно оглядел их и, чуть отведя в сторону голову, негромко задал им обоим вопрос:
— Товарищи офицеры, я вас не стал сразу спрашивать, почему вы решили столь поспешно организовать военный парад. Нет, я понимаю, это дело нужное и важное, но в данном случае меня интересует, что вы этим хотели сказать и главное кому хотели что-то донести. Я вас внимательно слушаю господа и предупреждаю сразу, лапши на свои уши я не потерплю категорически…
Гудза с Корнелиусом мимолётно переглянулись, и отвечать на поставленный вопрос стал генерал:
— Командующий, признаю, так оно и есть, парад был организован как раз для того чтобы кое каким силам дать пищу для размышления. Мы крепко встали на ноги и теперь нас не сковырнуть. Мы оседлали важные стратегические пути как здесь на Бастионе, так и на Новой Тортуге с Хипори. Сбросить нас отсюда уже никому не удастся, это не удалось армаде вторжения, а уж остальным-то и подавно это не по силам, но это не значит, что не будет попыток, они как раз-таки и будут непременно. Подрывная деятельность изнутри ведётся, пусть пока крайне осторожно, но тем не менее это уже имеет место быть. Причём этим занимаются разные силы и по разным направлениям и с этим надо что-то делать.
Генерал Гудза умолк, предоставляя право слова Корнелиусу:
— Да, потихоньку подрывная деятельность ведётся, многое и многих мы знаем, но к моему глубокому сожалению далеко не всех. Опять же, всё упирается в кадры, остро не хватает в штате опытных профессионалов, Новый Санкт-Петербург жёстко пресекает все каналы переправки добровольцев, но не смотря на это люди всё равно изыскивают возможность прибыть на Бастион. Если раньше этому препятствовала блокада, то после того как её сняли, люди стали к нам прибывать окольными путями, хотя их пока и не много. Так что постепенно мы все свои кадровые проблемы решим, правда, обратно на Новый Санкт-Петербург они уже вернуться не смогут, Сенат принял закон об уголовной ответственности добровольцев, которые отправились к нам.
Внимательно выслушав начальника контрразведывательного управления, Бобёр глубоко задумался, после всего того, что случилось на Новом Санкт-Петербурге в тот самый момент, когда они готовились встретить армаду вторжения и вступить в сражение с врагом. Убийство Его Святейшества, тяжелейшее ранение спикера Сената и последующий захват многих сотен заложников, а затем восстание под предводительством Нерлина. Партийный лидер партии Правых либералов захватил власть в двух столицах. Новые власти, даже ещё не укрепив свою власть стали исподтишка вставлять палки в колёса и подкладывать дохлую свинью. Делали они это с завидной регулярностью и, по большому счёту это уже никоим образом не удивляло, но в немалой степени напрягало и отвлекало столь необходимые в других местах ресурсы.
— Вы можете мне, наконец, объяснить, почему власти Нового Санкт-Петербурга пусть и не в открытой форме, но ополчились на нас и вообще что они этим хотят добиться? Они что, принуждают нас к каким-то действиям или наоборот таким вот весьма своеобразным образом предостерегают нас от каких-то шагов? — Нахмурившись, поинтересовался полковник, устремив свой взгляд на Корнелиуса, тем самым давая понять, что отвечать на поставленный вопрос придётся лично ему, а не генералу Гудзе. Глубоко вздохнув, начальник контрразведки расстегнул верхнюю пуговицу кителя и, сделав несколько глотков прохладной воды, осторожно подбирая слова, стал говорить:
— Командующий, всё очень непросто и вот так вот простыми объяснениями тут не отделаешься, придётся погрузится в нашу историю, а на это потребуется довольно много времени. Быть может, лучше об этом поговорить как-нибудь в другой раз, подойдя к столь серьёзному делу более подготовленными?
— Ничего страшного, я никуда не спешу, времени у нас с вами теперь полным полно. — Жёстким тоном отозвался полковник, на корню пресекая попытку Корнелиуса отвертеться от ответа.
— Хорошо, но должен сразу предупредить разговор этот не должен покинуть этих стен, разговор этот будет неприятный, так как напрямую касаться нашей российской элиты, но не только.
— Корнелиус, да хватит тебе ходить вокруг да около, говори уж как есть и не тяни кота за хвост! — Неожиданно вспылил генерал Гудза, которому все эти политесы за последнее время до чёртиков надоели. — Мы всё крутим, да вертим, что-то химичим и постоянно выкручиваемся и извиваемся, словно глисты на раскалённой сковородке, а ведь давно пора друг с другом поговорить откровенно без всяких политесов, как видишь, время-то ведь пришло. Что-то там откладывать до лучших времён, которые неизвестно ещё будут ли когда-нибудь вообще, нет больше никакого смысла.
Внимательно вглядевшись в глаза Гудзы, Корнелиус помолчав несколько мгновений, спокойным и даже где-то меланхоличным тоном заговорил:
— Ну, раз уж пришло время, то действительно придётся многое что рассказать и потом обсудить наши с вами дальнейшие действия, но сначала поговорим о прошлом. Вот уже не одно столетие против нашего народа ведётся непрекращающаяся ни на мгновение война. Формы этой войны постоянно совершенствуются, но её главная цель порабощение нашего народа, как и прежде, остаётся неизменной. Было всякое и большие войны и малые, удары в спину исподтишка, были психологические войны и войны разведок и спецслужб, а также информационные и гибридные. Сейчас же, можно сказать цивилизационная война ведётся на совершенно ином уровне, против нашего народа и государства развязана консциентальная война. Новый тип войны предполагает, что мир вступил в новый этап борьбы — конкуренции форм организации сознаний, где предметом поражения и уничтожения являются определенные типы сознаний. То есть задача ставится не более не менее как следующим образом: в результате консциентальной войны определенные типы сознаний просто должны быть уничтожены, перестать существовать, их не должно быть. Типы сознаний — предметы поражения в консциентальной войне уничтожение определенных типов сознания предполагает разрушение и переорганизацию общностей, которые конституируют данный тип сознания.