– Одна? – спросил тот, что был ближе, а я кивнула и попыталась не подать виду, что узнала. Один из них точно был в квартире Романа, хотя, почти уверена, что оба.
Встреча эта не сулила мне ничего хорошего, я подтянула колени и оперлась спиной на стену, решив остаться на полу, потому как падать больше не хотелось.
– Звони, – сказал второй приказным тоном, а я скрестила руки под грудью, незамысловатым образом давая понять, что делать этого не собираюсь.
– Смотрите-ка, какая строптивая, – просюсюкал первый, а я отвернулась, чтобы не видеть их паскудные рожи.
Он сделал два шага по направлению ко мне, а потом с силой пнул, а я завалилась на бок, вскрикнув и не успев выставить руку, приложившись еще и локтем. Потерла по очереди ушибленное и осталась в том же положении.
– Звони, – прошипел он, нависнув надо мной, но я даже не шелохнулась. Зря.
Он снова начал пинать меня, постепенно расходясь, я кривилась на полу, пытаясь закрываться руками, и кричала, совершенно этого не стыдясь, пока второй не рявкнул:
– Закрой пасть! Слышь, хорош, ты прибьешь ее.
– Не прибью, – огрызнулся первый, но перестал. – Звони или я продолжу.
– Кому? – спросила сквозь слезы, он замахнулся ногой, но второй его остановил, слегка оттеснил в сторону и сел на корточки рядом со мной.
– Ты бы не строила из себя идиотку, – вздохнул тяжело и погладил меня по плечу. – Допустим, побои ты стерпишь… а что, если мы положим тебя на кроватку, привяжем сначала ручки, потом ножки… – я дернулась, как от удара, и попыталась уползти, но он схватил меня за лодыжку и снова подтянул к себе, сказав преувеличенно ласково: – Давай позвоним Роману и спросим, когда он к нам приедет. Страсть как хочется его увидеть.
– Он не приедет, – ответила загробным голосом и покосилась на него.
– Как же так? – похлопал он глазами, водя пальцами по моей ноге. – Неужто поссорились?
– Он так сказал.
– Как именно? – рука поползла выше, я сбросила ее нервным движением и рявкнула:
– Сказал, что дела!
– И когда же он их закончит? – засмеялся, снова начав меня поглаживать.
– Да отвали ты, урод! – взъерепенилась я, не в силах больше терпеть его прикосновения, и начала отталкиваться от него ногами, чем сильно его разозлила. Он поднялся и по примеру дружка несколько раз с силой ударил ногой в живот.
Я свернулась калачиком и хватала ртом воздух, но вдохнуть не получалось. От безысходности я начала издавать страшные гортанные звуки и царапать ногтями пол, пока наконец-то легкие не наполнились. Часто задышала, как собака, и перевернулась на спину, увидев брезгливые выражения на лицах мужчин. Закрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнув, а потом задышала ровней.
– Ждать будем? – спросил один другого.
Я приоткрыла один глаз и ждала развития событий. Тот пожал плечами и достал телефон, начав кому-то звонить.
– Говорит, не приедет. Не знает. Понял, – повернулся к напарнику и бросил: – Пакуй.
Тот тяжело вздохнул и бросил взгляд на меня. Стало ясно, что они собрались паковать, я дернулась, но было слишком больно для резких движений, да и спортивной подготовкой я никогда не отличалась, а одного желания раствориться оказалось недостаточно. В общем, я только успела поморщиться и слабо застонать, прежде чем получила прикладом в висок и отключилась.
Голова болела ужасно, было сыро и холодно, я сидела, свесив голову к груди, но глаза открывать не спешила. Ноги были привязаны к ножкам стула, а руки одна с другой за спиной, и, судя по тому, что успели затечь – довольно давно. Рядом не было слышно и звука, я решила, что нахожусь одна, и осторожно открыла глаза. Привыкла к яркому свету и подняла голову, тут же досадно поморщившись.
– Я тоже этому не рад, – сказал парень спокойно.
– Зачем… – начала я, но закашлялась.
Он неспешно подошел к столу, из которой торчала циркулярная пила, достал руки из кармана и взял бутылку воды. Открыл и дал сделать мне несколько глотков. Такая забота приятно удивила, и я договорила:
– Зачем я здесь?
Обвела взглядом просторное помещение, напоминающее гараж: бетонные стены и пол, большие ворота, лестница, ведущая наверх, по одной стене металлические стеллажи с обилием инструмента и эта пресловутая циркулярка, вселяющая не просто страх, а, пожалуй, ужас.
– Пилить я тебя не буду, – поморщился он, проследив мой взгляд, а я посмотрела на него внимательнее. Хорошие костюмные брюки, белоснежная рубашка с небрежно закатанными рукавами, начищенные туфли.