– Сам, пожалуй, нет, – сказала почему-то вслух и тут же осеклась, прикусив язык, а он неожиданно засмеялся.
– Никто не будет, – обрадовал, когда закончил смеяться. – Ты нужна целиком.
– Ты Поляк? – снова подала голос, а он поднял бровь:
– С чего ты взяла?
– Ну, я не имею в виду, что поляк, как национальность, а скорее как… прозвище, – закончила, смутившись.
– С чего ты взяла? – повторил он свой вопрос, а я пожала плечами:
– Слышала тех двоих.
– Для тебя это лишняя информация.
Я загрустила, сообразив, что рот открыла зря, а он сунул руки в карманы и внимательно разглядывал.
– Как звать? – спросил через время.
– Ксения, – зачем-то соврала я, а он продолжил:
– Вот что, Ксюша, в твоих же интересах прямо и точно ответить на мои вопросы. Вижу, ты проявила выдержку, но, скажу честно, она тебя совсем не красит.
Я посмотрела на свои ноги в синяках и пожалела, что щеголяла по дому в шортах. Хорошо хоть носки одела: пальцы совершенно задубели на холодном бетонном полу.
– Я уже сказала все, что знаю, – ответила, слегка поведя плечом.
– То есть, ты хочешь убедить меня, что он приходит и уходит, когда ему вздумается, без предупреждения или, скажем, звонка? – я нахмурилась, услышав это от другого человека, но, по сути, именно так и было, и я просто кивнула. – И тебя это устраивает?
– Я люблю его, – пожала плечами, ответив искренне.
Он постоял немного, а потом спросил:
– А он тебя?
– И он меня, – ответила уверенно, но тут же поморщилась от догадки, а он слегка ухмыльнулся:
– Ты все правильно поняла. Придется подождать.
– Можно хотя бы развязать меня? – вздохнула, подергав ногами. – Я и так не сбегу, мне шевелиться-то больно.
– А если больно, зачем развязывать? – задал резонный вопрос, а я задумалась, а потом вынуждена была согласиться:
– И то верно.
Он снова негромко рассмеялся и прошел к стеллажам, выудив складной нож. Вернулся ко мне и разрезал все до одной веревки.
– Спасибо, – сказала, потирая запястья. – Могу я еще попить?
– Попей, – пожал он плечами, а я взяла со стола бутылку, снова покосившись на пилу. Он тихо хмыкнул и сказал: – Я же пообещал.
– Это утешает, – сказала серьезно, – но не слишком-то.
– Ты вроде не глупая, – заметил невзначай, – как тебя угораздило влюбиться в такого?
– В какого такого? – спросила с вызовом, метнув молнии глазами.
– Тяжелый случай, – констатировал удрученно, как будто ему было до меня дело. – Ты, вообще, в курсе, чем твой возлюбленный занимается? Или, скажем, где он пропадал три года? Почему вернулся? Зачем он нужен мне и еще парочке не последних людей этого города? Нет? – я хмурилась и смотрела в сторону, а он предложил: – Хочешь, расскажу?
«Хочу».
– Нет, – ответила твердо.
– Надеешься, что он сам расскажет. Угадал?
– Что Вы хотите услышать? – удивилась я. – Чего добиваетесь? Душу мне потравить? А смысл? Или думаете, что я выйду из себя и расскажу какую-то свежую информацию или выложу его Вам на блюдечке с голубой каемочкой? Так этого не будет. Даже если бы я знала, где он – не сказала бы. Даже если бы я знала, как с ним связаться – не стала бы это делать.
– Боишься, что он не придет? – спросил без раздражения, а я замолчала. – Не переживай, думаю, придет.
Развернулся и пошел в сторону лестницы, но на полпути остановился и достал из кармана мой телефон, потрясая им в воздухе.
– А на счет одного ты соврала. Врать нехорошо, Ксюша.
Я скривилась и отвернулась, хотя он и так стоял спиной. Как только хлопнула дверь, я попыталась встать, но быстро осела обратно: боль была адская.
«Так тебе и надо, изменщица» – сказал внутренний голос с учительской интонацией, а я руками подтянула ноги на стул и попыталась их согреть.
От нечего делать принялась с усердием осматривать помещение и обнаружила пару округлых камер. Вариант обследовать стеллажи и вооружиться чем-то потяжелее тут же отпал.
Собственные умозаключения ничего, кроме зубовного скрежета не вызывали. Но я продолжила разглядывать все вокруг, то и дело возвращаясь взглядом к пиле. Мне нравились мои части тела и лишиться даже малой совершенно не хотелось.
– Он пообещал, – напомнила себе вслух, а внутренний голос только подленько посмеялся. Ну да, нашла кому верить…
Сидеть неподвижно стало слишком тяжело, по-моему, они сломали мне ребро. Во всяком случае, именно так я это ощущала. Но лечь тут можно только на стол, а мне с ним даже находиться рядом было жутковато. Я снова принялась обследовать гараж, мысленно решив, что ничем другим это место быть не может, но на этот раз с трудом поднялась. Ноги были целы, не считая гематом, я вполне могла ими передвигать, если не слишком при этом шевелить корпусом. Прошла до стеллажей, обнаружив какой-то брезент и веревку, и оглянулась назад, прикидывая, можно ли соорудить тут гамак. Поняла, что даже если найду, за что привязать, все равно не получится связать так крепко, чтобы выдержать мой вес. Приуныла и пошла к столу, не в силах больше стоять. Кое-как влезла на него и легла, прикрыв глаза и болтая ногами. Пусть режут, я не сдвинусь больше с места. Просто не смогу.