– С чего ты взяла, что он в запое? – удивилась, похлопав глазами. На сколько я помнила, с художником она рассталась еще до актера.
– Да он всегда в запое, – заржала Оля, а я закатила глаза:
– Найди себе уже мужика с нормальной работой. От этих высоконравственных одни неприятности.
– Ну что поделать, тянет меня к прекрасному, – пожала она плечами, а потом сказала задумчиво: – Хотя, есть один на примете…
Я пропустила замечание мимо ушей, хотя догадывалась, о ком она, почувствовав укол ревности.
«Как собака на сене» – сказал внутренний голос ядовито, и был послан куда подальше.
– Вообще, я не за убежищем, – сменила опасную тему. – Скорее за барахлом и информацией.
– С барахлом что-нибудь придумаем, а вот с обувью засада, придется заехать в магазин. А что по информации? Я не в теме.
– Ты знаешь прекрасно, где мы познакомились с Романом. И все действо началось примерно в это же время. В старом офисе были только юридические конторы, и раз он туда шел, выходит, наведывался в одну из. Надо понять, в какую и по какой нужде.
– И спустя три года его, разумеется, вспомнят? – ответила язвительно, а я пожала плечами:
– Может, и нет. Но начать-то с чего-то надо.
– Надо было вообще не начинать. Я тебе говорила, слишком сладко поет, нахлебаешься. И вот ты сидишь на моей кухне с ног до головы в синяках да ссадинах.
– Оль, ну не начинай, а? Я и сама была бы рада любить Никиту до гробовой доски, но полюбила другого. Не могу ничего с этим сделать, понимаешь ты? – я начала невольно повышать голос, сама того не замечая. – Думаешь, я от этого стала счастливее? Думаешь, я забыть не пыталась? Да меня рвет на части от одной мысли что он три года жил с другой женщиной и сейчас возвращается вместе с ней. Я с ума схожу! Мне надо знать!
– А когда узнаешь – что? – спросила хмуро. – Резко перестанешь быть влюбленной дурой?
– Вряд ли, – ответила кисло, растеряв весь запал.
– С Никитой что? – спросила, не глядя мне в глаза.
– Развод через три недели.
– Не передумаешь?
– Точно нет, – отчеканила, так же глядя в сторону. – Дача далеко от города?
– Километров пятнадцать, фигня. Думаешь, лучше сразу рвануть?
– Береженого… – пожала плечами, а подруга поднялась и пошла собирать нам вещей.
«Банда» в деле
Выходить из лифта было страшновато. Подруга у меня хоть и боевая, но двух мужиков разом не завалит, а я только кричать да брыкаться умею. Но, обошлось. Мы сели в старенькие жигули, ржавеющие во дворе уже пару лет, после смерти Ольгиного отца, перекрестились и завели мотор. Машина тут же затарахтела, чем сильно меня удивила, а Оля пояснила:
– Вообще-то, я за ней слежу. Недавно в сервис гоняла, подлатали. Память и все такое…
Я сжала ее руку на руле и не отпускала какое-то время: тема все еще была больная. Ее машину мы решили не использовать, тем более что предполагалось, что придется ни один раз возвращаться в город, заправились и заехали в магазин, где Оля схватила первые попавшиеся кроссовки моего размера и пулей вернулась в машину.
Дача художника впечатляла. Добротное бревенчатое двухэтажное строение, больше похожее на терем, с огромными ветровыми окнами, открытой верандой и беседкой, увитой плющом. Просто рай. Для меня, Оля же презрительно поморщилась. Хотя, возможно, накатили воспоминания.
Она подергала ручку, но дверь оказалась заперта. Пошарила взглядом, нашла какой-то увесистый булыжник и легко его подняла, разломив пополам. Мои глаза медленно начали расширяться, пока я не поняла, что это лишь пластиковый муляж. Вздохнув с некоторым облегчением, я прошла в дом следом за подругой и немного побродила, осматриваясь.
– А если приедет хозяин? – спросила, спустившись на первый этаж, а Оля равнодушно пожала плечами, продолжая жевать бутерброд, который успела соорудить.
– С чего начнем? – спросила с набитым ртом.
– Кого ты знаешь из офисов на других этажах?
– Всех, – хмыкнула подруга самодовольно, а я кивнула в знак согласия, спросив просто из вежливости.
– Начнем с последнего этажа, там как раз с недвижимостью копошатся, затем на второй, но там разводы, вряд ли пригодится, но проверить стоит, ну а наш… там его точно не было.
– Это ты и я его не видели, но, как ты сама говорила, ты выходила, а он входил. Я так вообще а отпуске была. Вполне мог и к нам, проверить стоит.
– Никита узнает, – поморщилась я, а подруга снова пожала плечами:
– Смотря у кого спрашивать.
– Еще неплохо было бы выяснить, кто та самая наследница. Раз папаша из богатеньких, наверняка в газетах писали.