– Мне же не привиделось? – уточнила на всякий случай, а подруга отрицательно мотнула головой и тут же поморщилась.
– Я проверил, – хохотнул Леша, – во дворе следы шин и моя красавица с полиэтиленом вместо заднего окна. Кстати, в багажнике тоже подмели. Чудаки… – посидел немного, а потом сказал серьезно: – Варюнь, мы в заднице на ближайшую неделю. Я бы советовал залечь в нору поглубже, но, судя по нашей вчерашней шалости в адвокатской конторе, ты не совсем в курсе, что происходит. Я же знаю только одно: ты нужна в качестве разменной монеты, потому что один умник решил, что ты – Ахиллесова пята одного типа. А он, в свою очередь, задолжал другому типу, а чего надо всем остальным – я не в теме.
– Задолжал? – нахмурилась я, припомнив разговор Романа в прихожей. – Кому?
– Одной паскуде, знать тебе не обязательно, а знакомиться крайне нежелательно. Тебе не понравится, гарантирую.
– Я должна знать, – нахмурилась в ответ, а Леша скривился:
– Не отстанешь, да? – я кивнула, а он пробурчал: – Мальков фамилия. И с виду малек, только называть его так никто не рискнет. Премерзкий тип, имел удовольствие с ним общаться по одному делу, больше – зарекся. Жадный до одури, ради выгоды ни перед чем не остановится. Догадайся, чем занимается?
– Дает в долг, – пожала плечами Оля, а Леша кивнул:
– В точку. Начинал еще в девяностых, повадки с того времени и остались. Те, что палили в ответ – его. Думаю, им даже не принципиально в каком виде тебя взять.
– А остальные? Поляка?
– Нет, его парней не видел, Давыдова мальчики. Все как один – увальни.
– Давыдова? – похлопала я глазами и спросила осторожно: – А звать его как?
– Владислав, а что?
– Да так… – протянула задумчиво и повернулась к подруге: – Дай-ка телефончик.
– Лешенька, а ты всех упырей города как минимум в лицо знаешь? – полюбопытствовала подруга.
– Я плохой мальчик, – ухмыльнулся Леша, – накажешь?
Оля закатила глаза и пошла за телефоном, а он заржал в ответ.
– Петюня звонил, – объявила, вернувшись, – семнадцать раз.
– Перезвони, – ответила со вздохом, в нетерпении добраться до фотографий.
– Слава Богу! – выдохнул Петя вместо привычного «алло». – Все целы?
– Как там моя тачка у входа?
– Нет бы спросить, как я… – проворчал Петр Сергеевич.
– А что с тобой станется? Тебя же с нами не было… – удивилась подруга, а я задумалась: то вечером, а днем мы отсвечивали в баре вместе, и свое знакомство с официанткой я обозначила весьма громогласно.
Очевидно, те же мысли посетили и Лешу, он достал сотовый и начал набирать номер. Послушал длинные гудки и сурово сдвинул брови.
– Петр, дружище, где бы ты ни был, ноги в руки и вали оттуда.
– Не понял, – взвизгнул Петя. – С какой стати я должен… – завис на середине фразы на пару секунд, а потом буркнул: – Черт. У батиной секретарши есть дом в Овражках. С синим забором. Заберите, когда все закончится.
– Молодца, – похвалил Леша, а Оля дала отбой. – Тут тоже оставаться нельзя. Я конспиративными дачками обзавестись не успел. Варианты?
– Красноармейская дом пять, квартира пять, – сказала отстраненно.
– Моя тачка как бельмо, – поморщился Леша, а Ольга пожала плечами:
– Поедем на автобусе.
– Ого, экстрим продолжается, – заржал Леша, но как-то не весело. Думаю, переживал из-за Марии: едва мы добрались до города, он тут же пересел на другой, пообещав приехать по адресу ближе к вечеру.
Улица Красноармейская начиналась у здания железнодорожного вокзала, поэтому мы так же сменили траекторию и на маршрутке доехали почти до самого дома. Вышли на остановке и заспешили подальше от дороги, углубляясь во дворы. Дом был старой постройки, вокруг него стояли посвежее, но, из-за нелепого расположения, нумерация оказалась совершенно непредсказуемой. Прилично поплутав, мы наконец-то нашли нужный дом, возле первого подъезда увидев уже знакомую «Ниву». Домофон отсутствовал, мы распахнули старую деревянную дверь и прошли в прохладный подъезд, хотя так и тянуло назвать его «парадная». На стенах уже изрядно побитая временем лепнина, полы в кафеле, выложенном ромбами, массивные кованые перила и большая люстра под потолком, метрах в трех от пола.
– Однако, – крякнула Оля, а стук ее каблуков отозвался гулким эхо.
Пятая квартира была на третьем этаже, то есть, на последнем. Всего в подъезде было шесть квартир, хотя сам дом был высотой с пятиэтажку. Я позвонила и встала напротив глазка, вырезанного в красной деревянной двери, послышались шаркающие шаги, а затем дверь распахнулась.