Не в силах сидеть на месте, я поднялась из-за стола ровно в восемнадцать тридцать, чем повергла коллег в шок: я всегда задерживалась как минимум на час.
Едва вышла, увидела, как он расхаживает рядом с офисом с букетом в руках и периодически что-то бормочет себе под нос. Конечно, я прошла мимо, а он в тот момент шел в противоположную от двери сторону. Успела пройти метров десять, а потом вздрогнула, потому что он заорал на всю улицу:
– Стой!
Я встала, как вкопанная, и еще дюжина людей поблизости, нерешительно обернулась и столкнулась с ним взглядом. Он виновато улыбнулся, завоевав мое сердце окончательно и бесповоротно, и достиг меня в три секунды.
– Прости… простите, – сказал, немного стушевавшись, а я потупила взгляд. – А я Вас ждал.
«А я Вас – всю свою жизнь» – подумала с улыбкой и посмотрела ему в глаза.
– Это Вам, – сказал, не отрывая взгляда, а моей руки коснулись нежные бутоны прекрасных белых роз.
– Спасибо, – сказала, не шелохнувшись.
– Как насчет чашки кофе? – спросил он, а я ответила честно:
– Терпеть не могу кофе.
Он слегка скривился, что выглядело довольно забавно и даже мило, но не отступил:
– Как насчет чашки чего-то, что доставит Вам удовольствие?
«Мне доставит удовольствие, если ты возьмешь меня на руки и унесешь в закат».
– Я согласна, – ответила вслух, а он широко улыбнулся и подготовил для меня локоть, который я больше никогда не планировала отпускать.
Сердце защемило, отозвавшись тупой болью во всем теле, а голова в самом деле начала нещадно трещать. Я потерла виски, стараясь прогнать воспоминания, но, разумеется, не преуспела. Уже месяц нахожусь за этим занятием, тут поможет только гильотина.
«В прошлый раз помог Никита» – заметил внутренний голос, а я покосилась на дверь, но тут же забраковала эту идею. Как я скажу ему, что месяц нахожусь в прострации из-за того, что мне померещился бывший? Вот-вот…
Конечно, он знал о романе с Романом. Мне даже не обязательно было рассказывать: тогда мы с Никитой работали вместе. Это сейчас он той самой фирмой управляет, а раньше был таким же рядовым сотрудником, как и я, только в отличии от меня, имел здоровые амбиции и три года в помощниках юриста не сидел. Когда Романа не стало, он выждал целый год, прежде чем снова начать за мной ухаживать. Поначалу это были просто дружеские встречи за чашкой кофе, к которому я в итоге пристрастилась, с легкой подачи Ромы. Затем настал момент первого свидания, первого поцелуя, и я поняла, что только в момент близости отвлекаюсь от своего горя. По сути, я его просто использовала, но категорически отказывалась признаваться в этом даже самой себе. Подруги подбадривали меня, дела Никиты стремительно шли в гору, его ухаживания становились все более изобретательны и, в конце концов, я сдалась, ответив «да». Жалею ли я об этом? Разумеется, нет. Я глубоко привязана к мужу. Я его ценю. Уважаю. Желаю. Но люблю каждой клеточкой другого…
Я тяжело поднялась, чувствуя себя древней старухой, и встала возле окна, приоткрыв его. Через узкую щель врывался прохладный воздух и мне тут же стало зябко, но вместе с этим он немного приводил в чувство, так что из двух зол я выбрала меньшую и предприняла нелепую попытку согреться – обхватила себя руками. В этом положении меня и застал Никита, признаюсь, врасплох: я на столько углубилась в воспоминания, что даже не слышала, как он подошел. Обнял меня, а я вздрогнула, но тут же улыбнулась: от него шел жар, как от печки.
– Ты вся продрогла, – сказал он тихо, уткнувшись носом в мои волосы.
– Согрей меня, – ответила еще тише и развернулась в его руках, обняв за шею.
– Как же я тебя люблю… – прошептал, целуя мое лицо, а я сосредоточилась на реальных чувствах, чтобы прогнать те, что намертво отпечатались в памяти.
«Намертво» – повторил внутренний голос, и я теснее прижалась к мужу.
– Может, позовешь подруг в гости? – спросил он утром, не спеша подниматься. – С ночевкой.
Я с недоумением посмотрела на него, приподняв голову с его плеча:
– С какой стати?
– Мне нужно уехать в командировку, – поморщился Никита, а я тяжело выдохнула, то ли разочарованно, то ли с облегчением – сама не поняла. – Да, знаю, – скривился он, выбрав для себя разочарование.
– Это обязательно? – снова вздох.
– Боюсь, что да. Дело безотлагательное, я должен был разобраться с ним еще месяц назад, но ты себя плохо чувствовала, и я все откладывал в надежде, что тебе станет легче… в общем, тянуть больше нельзя.