– Ну вот так нахально отсвечивать все же не стоит, – зашипела на ухо, быстро распахивая дверь и фактически заталкивая меня внутрь.
Сашкин стол был завален папками настолько, что его самого я увидела не сразу, а когда это произошло – едва узнала. То ли брак его так подкосил, то ли работа – с ходу и не скажешь, но выглядел он обрюзгшим и измученным.
– Эк тебя, – крякнула подруга, а он устало выдохнул и отодвинул от себя ненавистные документы.
– Если ты явилась язвить, то лучше проваливай, – снова вздох, еще более тяжкий, а потом скупая улыбка: – Привет, Варь. Ты тоже какая-то заезженная. Стряслось чего?
– Да чего только не стряслось, – махнула я рукой и начала с места в карьер, пока Саша не задремал: – Три года назад, плюс-минус, возможно, сюда приходил один человек. Надо понять, приходил ли и по какой нужде.
– Варь, ты издеваешься? – спросил беззлобно. – Посмотри на мой стол, это только за текущий месяц.
– А еще я знаю только имя, но узнаю по скану паспорта, – и посмотрела виновато, а он присвистнул и отъехал на стуле от стола, но тут же придвинулся снова и начал клацать по мышке.
– Вот архивы по годам, копайтесь, сколько влезет, – снова отъехал и поднялся. – А я на обед.
– Годится, – кивнула Оля удовлетворительно и похлопала его по плечу.
– Да-да… – отмахнулся Саша, прихватил портфель и пошел к входной двери.
Остальные сотрудники, а в комнате помимо нас осталось еще семь человек, на наше водворение за чужой стол даже не обратили внимания, также заваленные своими заботами. Я опередила подругу и плюхнулась, начав просматривать папки одна за другой. Через пятнадцать минут слегка окосела, но пальму первенства не отдала и еще через десять смотрела на фотографию любимого, который по паспорту оказался Заславским Романом Федоровичем.
Подруга пыхтела над ухом, чем начала изрядно раздражать, я закрыла скан паспорта, намереваясь просмотреть все документы из папки, но она сказала протяжно:
– Не торопись. Давай-ка все страницы посмотрим.
Я покосилась на нее, но паспорт открыла, а на четырнадцатой странице впала в ступор. Примерно пять лет назад был зарегистрирован его брак с гражданкой Усановой Аллой Викторовной.
– Он еще и альфонс, – фыркнула подруга презрительно, после чего и я обратила внимание на дату рождения Аллы в штампе. – Сколько ей сейчас… пятьдесят два. А ему тридцать четыре. То есть на момент брака ей было сорок семь с хвостиком, а ему едва исполнилось двадцать девять.
– Я умею считать, спасибо, – отозвалась сухо.
– Почему у тебя такой тон, будто виновата в этом я? Я тебя предупреждала, причем неоднократно, у него через всю рожу написано – бабник. А тут еще и это… теперь-то ты опомнилась? Я говорю все это не для того, чтобы обидеть тебя или расстроить, а чтобы твои розовые очки наконец-то разбились.
– Они разбились довольно давно, – улыбнулась грустно, посмотрев на нее снизу вверх. – Но мои чувства никуда не испарились, просто стало еще и больно. Томе не слово, она мне всю плешь проест.
– Может и следовало бы… – проворчала Оля. – Что там за бумажки дальше?
– Похоже, продажа двух домов, совместно, так сказать, нажитых. Один – какой-то Барановской Мстиславе Игоревне, второй – Ларькову Александру Петровичу.
– Смысла торчать тут больше нет, – сказала Ольга и начала нахально открывать один ящик за другим и в итоге выудила флешку, на которую я перекинула всю папку, а значимые моменты пересняла на Ольгин телефон.
«Как интересно все складывается – усмехнулась горько про себя, – думала, он женился на Поляковой, а он уже был в браке с другой».
– На второй пойдем? – спросила Оля, а я пожала плечами:
– А смысл?
– Теперь его еще больше, – удивилась подруга, а я поморщилась: в самом деле.
Анатолий был на месте и с кем-то весело разговаривал по рабочему телефону явно не по работе. Отмачивая сальные шуточки и ничуть не смущаясь ни нас, ни своих коллег, он продолжил разговор, слегка кивнув нам в знак приветствия.
– Тоже занятый, – фыркнула подруга, а я осела на стул, стараясь ни о чем не думать, но получалось с трудом.
Учитывая разницу в возрасте, дама должна быть либо чертовски привлекательна, либо настолько же богата. Второй вариант, как это не прискорбно, был более вероятен, я поднялась и потеснила все еще болтающего Толю, нависнув над компьютером. Вбила ее данные в поисковик и через секунду получила ответ на свой вопрос: богата, до неприличия. Ее бывший муж, как оказалось, видный деятель нашего города, скончался семь лет назад, оставив ей все свое имущество. Детей они не нажили, врагов, судя по всему, тоже, госпожа Усанова занималась благотворительностью и продолжает по сей день. Мелькнули даже несколько фотографий с каких-то приемов, где она шла под руку с Романом, сияющего белозубой улыбкой. Впрочем, сама она выглядела моложе своего возраста, но, очевидно, это заслуга пластического хирурга: такого декольте в полтинник даже дева Мария не имела бы.