– Я – дура, – кивнула согласно, – но ты-то умный, направь на путь истинный.
– О ком речь? – послышалось из-за спины. – По домашнему насилию я тут главный, давай потолкуем. Давно хочу посадить какого-нибудь отпетого отморозка, достала пьяная поножовщина.
– Прокофьев, – хмыкнул Вова. – Такая свадьба была – загляденье. Да, Варь? Правда, я только по фоткам и видел.
– Ты обиделся, что я тебя не пригласила, что ли? – удивилась я, а его сосед хохотнул:
– Скорее, что не он жених.
– Завали, Семен, – огрызнулся Вова.
– Прокофьев вылез как говно по осени, – сказал тип у входа, а я развернула стул, чтобы сидеть ко всем лицом. – Ого, – похлопал он глазами, уставившись на мою грудь, – я тоже расстроен, что не жених.
– Говно по осени, – напомнила мягко и пощелкала пальцами в воздухе, а он мотнул головой и даже зажмурился, резко открыв глаза и продолжив:
– Сидел обычным клерком, потом вдруг начальник сыграл в ящик, а он на его место плюхнулся и сидит себе, бабло лопатами гребет. Но это ты, поди, и сама знаешь.
– Ты что же, – решила я не церемониться, – намекаешь, что он начальника убил, а сам его место занял? Как-то не так повышения происходят или я что-то путаю?
– В нормальных фирмах, конечно, не так. А этот – бандитский притон, точнее, защитник притона, там свои законы.
– И чего? Обычная адвокатская фирма, задачи у них такие – защищать.
– Ох, красавица, в самом деле с луны… – вздохнул он тяжко.
– Я там работала, – нахмурилась я. – Ничего подобного не замечала.
– Давно? – прищурился Семен, а я пожала плечами:
– До того, как Никита стал начальником.
– Потому и не замечала, – хмыкнул он. – С его приходом и началось. Что ни дело – его фирмочка в суде. Да ловкие, гады… столько падали на свободе благодаря им.
– Это ни о чем не говорит, – упрямилась я, – тем более о том, что Никита кого-то убил.
– Не сам, – кивнул Вова, – но факт налицо. Слишком стремительный карьерный рост. А ты что его сидишь защищаешь, я не понял?
– Так это не он, – пожала я плечами, а в комнате повисла тишина.
– А кто? – начал злиться Вова.
– Как сказал один мой давний друг, на меня полгорода охоту устроили. Сегодня одни, завтра – другие, не суть важно.
– Перефразирую… – выдохнул Владимир раздраженно, – от меня ты что хочешь?
– Кого фирма мужа защищает? Вряд ли же всех подряд, не так ли?
– Так не работает, – кивнул он согласно, – но тебе какое дело?
– Можешь ты просто ответить, а? – скривилась я. – Это ведь так просто.
– Я отвечу, а ты выйдешь и останешься без глупой башки, – огрызнулся Вова, – нафига мне такое счастье?
– Я останусь без нее, если и дальше буду плутать в темной комнате с закрытыми глазами.
– Я сказал – нет. Тут тебе не справочное бюро. Топай давай и возвращайся, если только решишь написать заявление. Только не тяни, синячки-то сойдут, а осадочек останется.
– Одни сойдут, другие появятся, – пожала я плечами, поднимаясь и накидывая пальто. – Спасибо, что не отказал.
Вова поморщился и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Я с трудом сдержала слезы, кивнула всем на прощанье и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Подруги с хмурыми лицами подпирали подоконник неподалеку, я сделала два шага, а потом услышала, как дверь за моей спиной открылась.
– Подожди, – услышала голос того, что сидел у двери. Развернулась, а он скуксился, увидев слезы, торопливо бежавшие по щекам. – Варя, да? – я кивнула. – Не расстраивайся, Варь. Вовчик он такой, – развел руками и посмотрел за мою спину, а потом потащил за локоть чуть в сторону, понизив голос: – Что стряслось-то, расскажешь? Кто тебя так?
– Ребята Поляка, – ответила, потому что не видела смысла скрывать. – Только ничего вы не докажите.
– Странно… – нахмурился парень. – Фирму твоего мужа как раз он и опекает.
И я рассмеялась. Громко, звонко. И заплакала. Стояла там, в участке, напротив совершенно незнакомого человека, явно ошарашенного моей реакцией, смеялась и плакала, размазывая слезы по лицу. На шум стали выходить люди, он снова потянул меня за рукав и втащил обратно в кабинет. Усадил на стул рядом со своим столом и протянул стакан воды. Я выпила его залпом, еще раз хохотнула, покачав головой, шумно высморкалась в предложенный платок, а потом сказала Вове весело:
– Да мне впору вручать премию «Идиотка года».
– Что ты ей такого сказал? – нахмурился Владимир.
– Важно не что я ей, а что она мне, – пробурчал тот в ответ. – Была б моя воля, я бы ее где-нибудь запер до выяснения обстоятельств…