Гоша мне нравился. Невысокий, крепкий, кареглазый. Уютный такой, домашний какой-то. Рукастый. С головой проблем нет. Примерно так же я воспринимала Никиту… А Роман где-то едет, везет домой богатую наследницу, которую, скорее всего, три года назад взял в жены. Развелся специально, чтобы жениться. Не на мне. К чему все это было… планы эти, мечты, ночи вместе… неужели его любовь мне также почудилась? И ничего не было? Просто очередная любовница, просто секс, просто физиология. Как можно утверждать обратное, если за три недели я даже фамилии его не спросила. Идиотка.
Я злилась. Злилась от бессилия, от того, что продолжаю любить его, от безнадеги во взгляде, которую невозможно было скрыть. Мне… нужно…
– Я бы хотела воспользоваться тобой, – сказала Гоше, проявляясь на кухне.
– Я не против, – пожал он плечами, поднялся без лишних раздумий и подошел вплотную, запустив пальцы в мои волосы и притянув к себе мою голову для поцелуя.
– Спасибо, – сказала чуть слышно, когда он слегка отстранился и на время забылась. Короткая передышка, которая была мне так нужна.
– Не жалеешь? – спросил, когда я с удобствами устроилась на его плече.
– А ты? – хмыкнула в ответ.
– Я знал, на что иду. Думаешь, он на ней женился?
– Иначе не получается. Только не могу взять в толк, на что он рассчитывал, возвращаясь. Даже на меня охотников нашлось, он же в опале по кругу. Как можно выкрутиться?
– Мальку отдаст долг с процентами, тут проблем нет.
– А Давыдов? А Поляков? Один явно имеет претензии, второй точно не хочет его в компаньоны, иначе не прихватил бы меня первым. Хотя, он искал сестру… – и рассказала про ночной визит.
– Кстати, о претензиях. Теперь понятно, почему ты спрашивала. Думаешь, Роман подставил Давыдова?
– Не исключаю такой вероятности. А может, Давыдов сам себя подставил.
– Виртуозно, но не подкопаешься, – хмыкнул Гоша. – Вроде и путь к завещанию открыл, а вроде как и не он вовсе, потому как подумают все как один – не дурак же он из своей пушки убивать. Отсюда и алиби такое красивое. Отдал пистолет и иди лицом свети.
– Вот только откуда один или второй могли узнать о завещании и о том, что в нем? Не удивлюсь, если даже нотариус не знал, так гораздо безопаснее.
– А ты откуда узнала?
– Ну… – замялась я, – ты как следователь спрашиваешь или как любовник?
– Считай, как любовник, – хмыкнул Гоша, – впрочем, по вопросу уже понятно. Но это опасный путь. На завещании печать, а еще нужно как-то выяснить, что оно в принципе существует. Не думаю, что он трубил об этом, тем более с таким интересным содержанием.
– Я смотрю, ты хорошо осведомлен об этом деле. Хотя, ты говорил, что по домашнему насилию.
– Громкое дело, – пожал он плечами. – Не доверяешь?
– Я уже сама себе не доверяю…
– Степан вел, пока выше не отобрали. Сидели втроем раскрадывали, так сподручнее. Когда дело сложное, обычно вместе думаем, с текучкой – каждый сам за себя. Центральный регион весь наш, следаков больше в участке нет, одно начальство.
– На бумаге пожалуйста, с печатью и подписью, – хмыкнула добродушно, тут же получив шлепок.
– Поиздевайся мне тут… перерыв?
– Давай.
Его руки сомкнулись на моем теле, а мои мысли покинули голову, на этот раз до рассвета.
Неожиданные помощники
– А может, смерть Полякова-старшего и последующая возня с завещанием никак не связаны? – спросил Гоша у вселенной, поглощая яичницу.
– А может, завещание – липа? – хмыкнула я в ответ.
– Свежо! – похвалил, ткнув в мою сторону вилкой. – Но тогда нотариус в сговоре, потому как печать была, все как полагается. Какой преуспевающий юрист пойдет под статью? Ради денег? Сомнительно… живет припеваючи, все делают его сотрудники. Под страхом смерти? Вариант…
– Отсюда и странный пункт, что нотариус должен быть именно он. Вроде обещания его сохранности.
– Только по тому же завещанию выходит, что в конечном счете решение всегда за Поляковым-младшим, то есть, всю эту канитель он сам и должен был придумать, а он и так наследник.
– Это если не было другого завещания, – пожала я плечами, а он снова потыкал в меня вилкой, но молча, потому как рот был занят. Дожевал и вынес вердикт:
– Нотариуса надо проверить. Как там его…
– Лебедев, – подсказала охотно, а он кивнул:
– Точно, он самый. И Степана лучше поставить в известность, если прочухают, нагоняй он будет получать. Только напомни, зачем тебе все это? На сколько я понимаю, ты можешь просто отсидеться и переждать, когда поделят территорию. После ты уже вряд ли кому понадобишься в качестве шантажа или залога.