– А кто это был? – шепотом спросила Тома, когда мы все вместе прошли ко мне в дом. Она мое недолгое счастье не застала, находясь в это время за границей, где задержалась на три месяца, повстречав того самого коварного иностранца, про которого теперь слагает легенды.
– Роман, – коротко пояснила Оля, сурово сводя брови.
– Тот самый? – ахнула Тома и прикрыла рот ладонью, не в силах его закрыть. – Но…
– Именно, – пробубнила Оля, разбрасывая обувь, а я не выдержала:
– Поставь как следует.
– Ладно, – осторожно сказала подруга, выставив вперед ладони, потом наклонилась и, не сводя с меня взгляда, поставила один сапог к другому, каблук к каблуку.
– Мне же не привиделось, да? – спросила на всякий случай и с мольбой посмотрела на подруг. – Я же не сошла с ума?
– Если только мы все разом, – снова нахмурилась Оля, а я с облегчением выдохнула и улыбнулась так широко, как только это было возможно. – Рано радуешься, – осадила меня подруга, но было уже плевать: я вновь порхала на крыльях любви.
– Что-то я не поняла, – промямлила Тамара, – он жив?
– Нет, он все еще труп, – скривилась Оля и пнула сапоги в раздражении, а потом резко пошла вглубь дома.
Тома покосилась на меня, снова поставила их ровно и кисло улыбнулась, проходя следом. Но никакая обувь уже не смогла испортить мне настроение. Рома жив! Любимый мой, родной…
– А что же Никита? – спросила Оля, все-таки сумев подгадить. – Просто разведешься с ним и до свиданья бантик белый?
– Ну почему же просто… – насупилась я, залезая на столешницу. – Просто не получится, это точно.
– А тебя не смущает тот факт, что этот деятель науки и культуры где-то пропадал три года и даже весточки не прислал? Мол, Варя, все тип-топ, жди меня и я вернусь.
– Видимо, не было возможности, – пожала я плечами равнодушно и теперь нахмурилась еще и Тома, сказав:
– Как-то это все неправильно, Варь… так не бывает.
– Вот позвонит и все спрошу, – отрезала я, а Оля закатила глаза:
– Он еще и позвонит… ты спятила, подруга. У тебя муж – золото, на руках носит и разве что жопу не подтирает и то, я уверена, потому что ты против. А тут какой-то хмырь, с которым ты крутила роман три года назад длительностью в три недели, если не ошибаюсь.
– Двадцать шесть дней, – поправила я, а Оля тяжело вздохнула и осела на стул, подперев голову ладонью.
– То есть, доводы разума тебя не колышат?
– Ничуть, – ответила честно и спрыгнула, чтобы достать из шкафчика новую бутылку коньяка. Разлила по рюмкам и подняла свою, объявив: – За счастливое воскрешение!
– Да твою ж мать, – буркнула Оля, опустив рюмку, а потом резко опрокинула ее содержимое в рот, даже не поморщившись.
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз от волнения, то и дело поглядывая на телефон. Под утро биология взяла свое, и я все-таки уснула, а когда открыла глаза увидела над собой озабоченное лицо подруги.
– В чем дело? – спросила, резко сев в кровати, а Оля съязвила:
– Проверяю, не скончалась ли ты от счастья. – Я закатила глаза и упала обратно. – Никита звонил, уже раза три.
– Тебе? – подняла я бровь, а она снова ответила раздраженно:
– Тебе, вообще-то, тоже.
Я невольно поморщилась и потянулась за телефоном, взглянув на дисплей. Так и есть, шесть пропущенных от мужа. И больше ничего…
– Что такое? – усмехнулась Оля, нахально забравшись на кровать. – Больше никто не звонил?
– Позвонит, – сказала уверенно и телефон в руке ожил. Я обрадовалась, но тут же расстроилась – это снова был муж. Время близилось к обеду, так что не ответить было уже просто неприлично. – Привет, – сказала в трубку.
– Слава Богу, – выдохнул Никита, – я что-то уже на взводе.
– Прости, мы вчера засиделись… кстати, коньяк закончился.
Никита крякнул и сказал веселее:
– Твой голос звучит бодрее. Тебе лучше?
– Да, немного, – сказала честно. – Это была хорошая идея, – Оля поморщилась и демонстративно отвернулась, скрестив руки, а я показала ей кулак. – Когда возвращаешься?
– Соскучилась? – спросил с озорством, я прикрыла глаза в досаде и сказала то, что говорить было нельзя:
– Надо поговорить…
В трубке повисла гнетущая тишина, а я просто сидела и ждала часа расплаты.
– Хорошо, – сказал он через время. – Вылетаю первым же рейсом.
– Торопиться нет нужды… – промямлила в ответ, – доделай дела, а потом поговорим, это не к спеху…
– Варя, ты меня пугаешь, – сказал Никита с беспокойством в голосе. – Что-то случилось?
– Нет-нет, просто неудачная формулировка…