В тумане «Змий» чуть не влетел своим острым носом под ствол дерева, уже потопившего «Барракуду». Семен с Костей едва успели замедлить ход байдарки и причалили к ели левым бортом.
Семен отложил весло и выпрыгнул в холодную воду.
— Байдарку потащите втроем, — отдавал он шепотом команды. — Я пойду до берега протоки впереди, а там буду прикрывать вас со стороны леса.
Так они и пошли: Сема впереди с ножом в руке, Лыков нес нос байдарки, Женька — корму, Костя поддерживал брюхо — символически, всю тяжесть тащили два его товарища.
Преградившую путь ель обходили со стороны макушки, оставляя протоку по левую руку. Так решил Сема. Ему казалось, что два раза по одному пути идти не стоит. На берегу Сема пошел с правого борта, шагах в пяти от лодки.
Туман был и здесь, на берегу протоки. Только призрачный, в нем все было видно.
Что-то хрустнуло впереди, и Сема жестом приказал остановиться. Ребята замерли, не выпуская лодки из рук. Семен крадучись стал выдвигаться вперед, опять же жестом оставив ребят на месте. Прямо по курсу носа «Зеленого змия» невысокие молодые елочки образовали сплошные заросли. И что они скрывали в этой колючей массе ветвей, было неизвестно. Хруст шел откуда-то оттуда.
Семен уже приблизился к зарослям почти вплотную, теперь он был метрах в десяти от своих спутников. И тут какой-то шум раздался сзади, и сразу же потяжелевшая лодка выскользнула у Кости из рук. Он обернулся и увидел, как здоровенный мужик в маскировочном комбинезоне тащит прочь не сопротивляющегося Женьку, приставив нож к его горлу.
— Сема! Женька! — раздался крик Лыкова.
И почти одновременно с ним короткая, сухая автоматная очередь заставила всех броситься на землю. Костя зайцем перескочил корпус лодки и скатился по невысокому, но крутому бережку протоки. Автомат прорычал еще одну очередь, на сей раз очень длинно. Пули страшно пропели над головой у Кости. И вдруг совсем рядом с ним подряд грохнули два выстрела. Он поднял голову и глянул в сторону близкой опасности/На краю обрывчика, прячась за стволом ели, лежал Лыка и целился в лес из пистолета. Тут же с треском из сплетения еловых лап вывалился Сема. В два прыжка он подскочил к Сереге, сказал только: «Дай» — и выхватил у того пистолет из руки. Затем, пригибаясь, он побежал вдоль обрывистого бережка в ту сторону, куда неизвестный утащил Женьку. Одним прыжком взлетел на обрывчик и вновь скрылся под еловыми лапами.
Костя и Лыка остались вдвоем на берегу протоки.
Серега все лежал и смотрел в лес. Костя поднялся к нему и лег рядом. Ничего он в лесу не увидел. Из чащи доносился лишь треск ломаемых сучьев. Треск все удалялся, потом и вовсе затих.
Ребята молчали, хотя Косте ужасно хотелось спросить, откуда у Сереги оказался в руке пистолет. Прошло минут десять, и треск сучьев вновь послышался в глубине леса, только теперь он приближался.
— Если это не Сема, — прошептал Лыка, — рвем на другой берег протоки. Понял?
Костя кивнул.
— Понял? — еще раз переспросил Лыка, и Костя догадался, что он на него не смотрит.
— Понял, — тихо ответил он.
Но из лесу вышел Семен. Он быстро подбежал и присел возле брошенной байдарки.
— Тьфу, — сплюнул в сердцах Сема и еще беззвучно пошевелил губами, наверное, матерился. Со вздохом выпрямился и спустя мгновенье уже сидел под обрывчиком рядом с Серегой и Костей.
— Лодок больше нет, — начал он не с самого главного. Вторая автоматная очередь прошила брюхо «Зеленого змия» по всей длине от носа до кормы.
— А Женька? — спросил Сергей. Сема мрачно посмотрел ему в глаза.
— Не знаю, где Женька, как сквозь землю провалились.
— Что же делать? — опять спросил Лыка, и голос его был растерян и жалок.
Сема молчал, глядя на живую и сочную зелень прибрежной осоки. Опять перевел тяжелый взгляд на Лыку.
— Серега, — веско сказал он, — если не хочешь, чтобы я сейчас набил тебе морду, давай рассказывай все и без утайки.
Ель рухнула на «Барракуду» прямо между Серегой и Женькой, выбив у сидящего на корме Лыки весло. Женьке сучьями оцарапало спину, немного порвав куртку и рубашку.
Отделались больше испугом. Из холодной воды протоки выбрались на левый берег. Теперь возвращаться с пустыми руками хотелось еще меньше. Оба понимали, что, сгубив вторую по счету байдарку, сделали непоправимую глупость.
Однако жила надежда найти «сайгу», хотя совершенно непонятно, чем она могла им заменить лодку. Нет, карту и компас они не брали, даже не было такой мысли. Пошли в Чертов угол, опираясь только на сведения, почерпнутые из разговора у костра с заблудившимся мурманчанином. По лесу шли быстро, насколько это было возможно. Хотели поскорее вернуться, пока не проснутся остальные. Для того и вышли в два часа ночи. Добравшись до болота, заблудились в тумане.