— Ты кто? — хрипло спросил он.
— Дед Пихто, — ответил Сема. — Лежи, не рыпайся, а то добавлю.
Связанный опустил голову на землю и замолчал, глядя в суровое северное небо. Наверное, старался вспомнить, как он оказался в столь невыгодном для него положении.
— Парень где? — помог ему Семен.
— Какой парень?
— Которого вы в лесу у протоки схватили, — холодно пояснил Семен. — Лучше скажи, приятель. Я шутить не намерен.
— Вижу, — ухмыльнулся пленный.
— Ну так где?
— Сам ищи.
— Я-то найду, хоть у Лешего, а вот что с тобой будет? — попробовал припугнуть Семен.
— А мне плевать, — безразлично ответил коротышка.
— Врешь, никому не плевать на то, что с ним будет.
— А мне плевать, — повторил коротышка.
— Значит, не скажешь?
— Нет.
— Ну и молчи.
Семен снял со своих закоченевших в болоте ступней оба грязных носка. Скомкал их вместе.
— Извини, — сказал он, — но ты сам нарвался. Другого кляпа у меня нет.
С этими словами Семен запихал носки в рот коротышке.
— На войне, как на войне, — заключил он, окончив дело.
Оставив связанного в яме и сунув две банки тушенки из короба в глубокие карманы своей армейской куртки, Семен покинул убежище. Было еще только три часа дня, спасительный туман сгустится не скоро. Но Семену приходилось спешить, сейчас все его преимущество — это внезапность нападения.
Он быстро двигался короткими перебежками, от бревна к бревну, укрывался за стволами засохших, но еще не упавших деревьев. Карабин взял с собой. Остров уходил от болота небольшим неровным подъемом. «Все, как говорил Серега», — с удовлетворением отметил про себя Семен. Где-то впереди лязгнул металл. «Засов блиндажа, — догадался Семен. — Значит, там кто-то есть, наверняка с оружием. Или это грибник там с перепугу заперся? Но я туда и не пойду. Пусть сидит».
Все так же используя природные укрытия, Семен постарался обогнуть источник металлического звука. Он хотел отыскать дом Лешего, и как можно скорее, хотя даже не знал что это: землянка, хижина, еще один блиндаж?
На сей раз отсутствие густого тумана оказалось Семену на руку. Невдалеке он скоро заприметил среди стоявших деревьев, из которых только одно было полуживое, а все остальные, как и все на острове, мертвые, темный заброшенный домик, издали похожий на деревенскую баньку.
«Кажется, это то, что мне нужно, — подумал Семен. — Только Лешему тут и жить».
Соблюдая осторожность, не забывая о тыле, он стал приближаться к этой затерянной среди лесов и болот хибаре.
Через три перебежки он был уже около погибших деревьев, прижимался боком к влажному шершавому стволу. Еще один бросок, и Семен, сжимая в руках карабин, прислонился спиной к бревенчатой стенке избушки справа от двери. Тут же он услышал за ней гулкие шаги, у избушки имелся дощатый пол. Дверь скрипнула и отворилась. За порог шагнул человек с охотничьей двустволкой в руках.
«А вот и Леший», — успел подумать Сема и коротко ударил его прикладом карабина в челюсть.
Глава XIII А ГОЛОВА У НЕГО, КАК КОТЕЛ…
— Костян! Костя-ан! — не смея повысить голос до настоящего крика, звал Лыка, — Костян, где ты! Из-под земли вынырнула Костина голова, и он стал молча делать рукой призывные жесты. Лыка подбежал к товарищу.
— Слава тебе, Господи, — сказал он, — нашелся. Я уж думал, тебя тоже утащили, пока я Сему до вешек провожал.
— Тсс-с, тише, — прошептал Костя. — Здесь кто-то ходит.
— Да это я подходил, — не поверил Лыка.
— Нет, иди сюда.
Костя ухватил Серегу за рукав куртки и потянул его в землянку. Лыка послушался. Они оба спустились в смрадную сырость.
— Вот уж не думал, что ты сюда полезешь? — удивлялся Лыка, пока Костя пристраивал изломанные остатки гнилой дверцы.
— Я тоже не думал, — уже спокойнее согласился Костя. — Пока не услышал.
— Чего ты услышал?
— Кашель: «Кху — кху».
— А тебе не послышалось? — с сомнением спросил Лыка.
— Нет.
Теперь, когда Лыка сидел рядом, Косте уже не было так страшно, как тогда, когда он остался совсем один среди леса. То есть и тогда ему не сразу сделалось страшно. Сначала было еще ничего. Хоть лес и дремучий, но день все-таки. Тумана нет. Кругом все видно. И вдруг из густого ельника: «Кху-кху». Косте показалось, что там даже стоит кто-то, очень большой.