Просидел я десять дней, составил систему уравнений и решил ее для установившегося режима — теперь грамотный специалист сделает все это за полчаса...
Результаты подтвердили, что предсказывал Горев, — такая машина безразлична в установившемся режиме к фазовому углу цепи статора, стало быть, она может работать на линию передачи любой протяженности. Ротор машины может при этом вращаться с несинхронной скоростью, и если закон управления выбран правильно, то наблюдатель, регистрирующий работу машины со стороны статора, будет считать, что имеет дело с обычной синхронной машиной. Это и дало основание окрестить подобную машину переменного тока асинхронизированиой синхронной машиной — АСМ.
Таким образом, эта машина лишена «синхронной» устойчивости; более того, она лишена всякой естественной устойчивости. Искусственная устойчивость может быть создана по скорости, так называемая «асинхронная» устойчивость. Это достигается перемножением напряжений, подаваемых на обмотки ротора, на скольжение ротора относительно синхронного поля статора.
Работой заинтересовался Иосифьян; Андроник Гевондович возглавлял ВНИИЭМ. Договорились, что модель машины с линией передачи 1000 километров, мощностью 5 кВА будет создана во ВНИИЭМ. Г. Петров был тогда консультантом института, и он также поддержал экспериментальную проверку АСМ.
Весной установка была готова, но большие трудности возникли со схемой регулирования. Требовалось перемножение напряжений на величину скольжения — тогда аналоговая вычислительная техника только создавалась, и достать блок перемножения было практически невозможно. Отправился я на переговоры к директору ИАТа Трапезникову: Вадим Александрович был очень доброжелателен и дал поручение своему сотруднику Б. Когану (одному из создателей отечественной аналоговой техники) оказать содействие. Борис Яковлевич приехал со своей первой аналоговой машиной ЭМУ-5, набрал на ней закон управления, и эксперимент закончился успешно!
Тогда же было решено увеличить мощность установки до 20 кВА.
Но через год очередной матч на первенство мира — пора возвращаться к шахматам.
Конгресс ФИДЕ 1956 года проходил в Москве, а за ним — Олимпиада. На конгрессе основной вопрос был о правилах соревнований на первенство мира. Надо было решить, как быть с правом побежденного чемпиона на реванш; по правилам 1949 года экс-чемпион мог присоединиться третьим к соревнованию. Рогард возражал против тройного матч-турнира, опасаясь сговора между двумя участниками. Он возражал и против матч-турнира четырех — как уже отмечалось, по правилам 1949 года ФИДЕ объявляла проведение четверного матч-турнира, если участники матча не могли прийти к соглашению. Рогард был против матч-турниров вообще.
Президент возражал и против постоянно действующих правил; он требовал, чтобы на каждое трехлетие правила утверждались заново.
Правила обсуждались на комиссии. Ван Стенис (Голландия), Берман (Франция), Дене (ФРГ) поддержали президента, и я остался в одиночестве. Правда, была достигнута договоренность о сохранении постоянных правил для матчей на первенство мира (потом выяснилось, что Рогард схитрил и не включил это решение в протоколы конгресса), но матч-турниры были отменены. Право экс-чемпиона на реванш обеспечивалось (вслед за его поражением в матче) проведением в следующем году матч-реванша.
Я, конечно, смалодушничал — нельзя было уступать в вопросе о матч-турнире' четырех. Та ситуация, которая возникла в 1972-м и 1975 годах, когда трудности при переговорах между участниками матча искусственно создавались одной стороной, была бы невозможной, если бы действовало это поистине мудрое правило о матч-турнире четырех.
Московская Олимпиада вновь закончилась победой советской команды. Из индивидуальных результатов должна быть отмечена игра молодого Бента Ларсена. Он играл настолько успешно на первой доске, что датская команда вышла в финал! Ларсену было тогда присвоено звание гроссмейстера — появилась новая звезда на шахматном небосклоне.
К сожалению, организована была Олимпиада не вполне удачно, опыт предыдущих Олимпиад не был использован. Командный турнир надо проводить в выставочном зале, а не на сцене театра. Демонстрировать все партии невозможно — их слишком много. Зрители не имеют возможности следить за той партией, которая их интересует.
В 1956 году исполнилось десять лет со дня смерти Александра Алехина. В октябре этого года в Москве был проведен международный турнир памяти чемпиона мира.