С точки зрения подготовки к предстоящему повторному матчу со Смысловым (Смыслов вторично победил в соревновании претендентов) мне следовало уклониться от участия в этом турнире и готовиться к матчу. Но отказаться от турнира было трудно. .
Играл я удачно и лидировал все соревнование. К последнему туру я опережал Смыслова на очко. Но под конец (как и в чемпионате СССР 1955 года) я проиграл Кересу (Пауль блестяще провел всю партию от начала и до конца), и Смыслов меня догнал...
Итак, второй матч со Смысловым.
Матч в целом показал мою неподготовленность. Не было продемонстрировано мною ни четких дебютных систем, ни подлинного искусства в анализе неоконченных партий, ни спортивной настойчивости.
Первую партию я проиграл. После пятой уже вел в счете (2:1). С шестой по двенадцатую я проиграл три партии — счет стал 2:4 в пользу Смыслова. Тринадцатую мне удалось выиграть, и минимальный счет (3:4) держался до семнадцатой партии. Эту. очередную партию выиграл Смыслов (он ее провел очень тонко), п судьба матча была решена. Со счетом 3:6 при 13 ничьих матч закончился на двадцать второй партии.
До семнадцатой партии судьба матча была неопределенной. Решающими были мои промахи в выигранных позициях в девятой и пятнадцатой партиях, но если бы этих промахов не было, то было бы всего лишь равенство сил — и только! В последних девяти партиях я уже не сумел выиграть ни одной партии...
Надо было решать — играть или не играть матч-реванш? Иначе говоря, были ли у меня надежды вернуть потерянное звание?
В течение двух месяцев была проведена аналитическая работа: было установлено то, о чем уже читатель знает. Можно добавить, что в период с сентября 1956 года по апрель 1957 года я играл слишком много партий (50!); когда я переставал испытывать шахматный «голод», всегда играл без подъема.
Был составлен план подготовки, но все же я колебался в принятии окончательного решения.
Приехал за мной Подцероб, потом заехали мы за Рагозиным, и отвез нас Борис Федорович на Ленинские горы.
«Михаил Моисеевич, играть надо непременно. Я вас хорошо изучил, просто «жить» вы не можете. Откажетесь от борьбы за первенство мира, так что-нибудь другое придумаете. Лучше уж в шахматы играйте».
Рассказал я своим друзьям о проделанной работе и планах подготовки — пришли мы к соглашению, что играть надо! Я и послал официальную телеграмму президенту ФИДЕ, отступать теперь было некуда.
Но давление на меня, чтобы я отказался от реванша, было разнообразным и настойчивым. Два довода выдвигались в пользу отказа от игры: 1) Ботвинник не должен себя позорить и 2) Смыслов очень силен, он достойный чемпион мира — так чего же снова играть... После анализа событий, происходивших в матче 1957 года, я, естественно, был иного мнения.
Летом 1957 года большая группа спортсменов была награждена орденами. Вручал ордена в Кремле К- Е. Ворошилов. Каждому награжденному Климент Ефремович говорил несколько слов. Сказал он и мне:
«Вы знамениты на весь мир (мимикой показываю, что не согласен, сомневаюсь в этом); теперь вы проиграли (я киваю головой), но не нужно огорчаться — вы проиграли замечательному «мужику» (тут невольно моя физиономия выразила несогласие)».
Климент Ефремович помолчал и, видя, что я его не поддерживаю, примирительно и дружелюбно добавил: «Но, может, вы еще и выиграете?»
«Может быть!» — последовал незамедлительный ответ. Несколько сотрудников Президиума Верховного Совета СССР, которые стояли за Ворошиловым, дружно засмеялись...
Вскоре Голомбек прислал из Лондона книгу о матче. Кроме партий, она содержала предисловие, написанное победителем, и послесловие, написанное экс-чемпионом. Прочтя предисловие, я уверовал в успех. «...Трудная борьба... за высший шахматный титул окончена. И новые баталии, турниры и матчи еще последуют», — писал новый чемпион.
Быть может, он слишком самоуверен? Зазнайство не располагает к работе. А мне же надо хорошо поработать, и тогда можно рассчитывать на победу — решил я.
Летом 1957 года стало известно, что участникам сборной олимпийской команды разрешено вне очереди купить автомашины «Победа». Я долго сомневался — зрение ухудшилось, и сидеть за рулем уже не мог, но за два дня до истечения срока купил машину (цвета кофе с молоком). Тут же удалось договориться с И. Кабановым (водителем служебной машины нашего друга, заместителя министра электростанций), и всей семьей отправились в Ленинград в «испытательный пробег». До Новгорода доехали благополучно, дальше прямой путь на Ленинград был закрыт (ремонт шоссе), и надо было ехать вкруговую через Псков и Лугу. Места эти я знал, бывал я и в Новгороде, и Луге. Посоветовались мы с Иваном Матвеевичем и решили пробиваться напрямую в Лугу по проселку...