Но видя Нинин задор, ее уверенный позитив, Леша согласился.
И они с Олиной семьей (мужем и дочкой) поехали за город на выходные.
Выходные прошли великолепно. Все отлично отдохнули, насладились свежим воздухом, природой, поговорили от души и по душам друг с другом. И как-то так хорошо обосновались на выходных в деревне, что уезжать никому не хотелось. Каждый чувствовал друг в друге неохоту, которая мелким раздражением проявлялась при сборе сумок, во время обеда, за которым через три часа последует отъезд, при обращении друг к другу с вопросами и небольшими просьбами, так как широко разговаривать на все темы уже не хотелось, настрой был не тот.
И наконец-то Лёше внезапно надоело участвовать во всеобщем нарастающем унынии и окончательной потери хорошего настроения.
– Пойдемте к дому на лавочке посидим, – с немного наивным энтузиазмом предложил он.
– Пойдем, – нехотя согласился Олин муж.
– Я с вами, – не равнодушная к любому движению в доме, всполошилась Олина дочка.
Чуть позже к дому вышли и Нина с Олей. Настроение всей компании приподнялось на несколько процентов, уравновесилось, но само желание продолжить отдых и не уезжать, никуда не ушло.
Во вторник после работы Нина, как и хотела, направилась к родителям. Погода поменялась. Весь день дул сильный, но не холодный ветер, а сейчас – вечером – вот-вот должен был начаться дождь.
Нина все раздумывала, как начать разговор с родителями и сообщить им, что теперь у нее есть молодой человек. Она подходила слишком по-деловому к этому вопросу и потому в ее голове ничего толком не вырисовывалось. То есть она никак не могла сообразить с чего ей все-таки начать, как правильно развернуть сей разговор.
Нина отворила дверь и вошла в прихожую, пребывая в трепетном волнении. Хотя же твердой уверенности, что она сообщит новость родителям именно сегодня, у нее не было.
– Не хочешь ли ты сказать, чтобы я оставила всё, как есть?
Донельзя суровый, полный упрека голос матери услышала Нина, бесшумно снимая сапоги и выпрямляясь в полный рост, чтобы удобнее было слушать. Осознание, что между родителями идет серьезный и крайне проблемный диалог, по какому-то важному делу, Нина поняла моментально. Когда достаточно хорошо знаешь людей, тут уж неважно твои они родители или просто хорошие знакомые, соседи и так далее, бывает, что хватает лишь зайти в дом, услышать одну фразу или поймать один взгляд, да или просто примерить невольно на себе атмосферу на данный момент воцарившуюся здесь, то сразу же становиться понятно истинное положение вещей. Но уж, а тут, когда Ирина Сергеевна во всей красе высказывала свое мягко сказать недовольство и совершенно чужой, даже и слепой и глухой человек, сказал бы, что случилось нечто нехорошее, требующее немедленного вмешательства и исправления.
Нина насторожилась и потому с особой осторожностью, чтобы как можно тише, прикрыла за собой дверь, которая еще оставляла приличную щель на лестничную площадку и уж совсем без единого звука стащила с себя шапку с великолепным, серого цвета, пушистым помпончиком и так и замерла с ней в руках в прихожей.
– Ира! – как можно более убедительно, стараясь изо всех сил привлечь к себе как можно больше внимания, проговорил Дима, – а не начинаешь ли ты устраивать панику на пустом месте?
– Дим! – чуть не взвизгнула Ирина от возмущения и недовольства, как она думала в сию секунду, над непроходимой наивностью мужа, – я поражаюсь тебе! Неужели!.. – она перешла на громкий шепот, – неужели ты думаешь, что такие вещи бывают просто так, от чистой случайности и наивности. Вот! Как раз-таки тебе сейчас и мешает твоя прирожденная наивность увидеть всё, как есть!
Одаривать Дмитрия прирожденной наивностью Ирина начала очень давно, так давно, что это стало у нее своего рода такой присказкой, неотъемлемым словосочетанием, которое, это стоит заметить дарило ей при каждом его произнесении странноватое удовольствие. Даже сейчас, когда ситуация была крайне напряженной. Никому и в голову не приходило поправить Ирину, сказав, что это далеко не наивность, а всего лишь таковое проявление доброты, нежелание поднимать ссору и выводить тем самым людей до белого колена, что без проблем могла сделать Ирина. Дмитрий был добр, разумен, но не наивен!
До сего момента Нина, слегка прищурив глаза и поджав губы, пыталась определить суть разговора.
– И она вся в тебя пошла! Такая же святая простота! Я даже удивляюсь, как она на своей работе работает!
До этого Нине представлялось недовольное выражение лица отца. Сейчас же она буквально окаменела на несколько секунд с широко распахнутыми глазами.