– Очень вкусно, – искренне сказала Нина, подгоняемая другими мыслями.
– Мама умеет готовить курицу…
– Пап, давай договоримся с тобою так. Я сейчас рассказываю тебе, что в принципе и хотела. А ты, не приукрашая говоришь мне, что думает мама.
При слове мама Нина непроизвольно обернулась. Но Ирины Сергеевны там не оказалось. Она ушла в зал и там, пытаясь успокоиться, опрыскивала из пульверизатора фикус и разросшийся деревом пышный гибискус. Ее негодованию не было предела. И если бы в ее природе не было такой противной черты, как нарочно вкрапливать в неприятные ситуации что-нибудь усугубляющее и заостряющее острые моменты, то ее жизнь для нее же самой в первую очередь была бы легче.
– А чего тут приукрашать, – возмутился Дмитрий, – она считает, что Леша специально начал за тобой ухаживать, чтобы подобраться поближе к нашей даче. Всё!.. Это конечно бред. Но…
– Что значит но? У-ууу… Я смотрю ты сам в сомнениях. А вот теперь послушай меня. Я тебе как юрист говорю, к даче он не имеет никаких шанцев подобраться, – Нине вдруг стало противно от своих слов, практически предателем она себя почувствовала. Будто вместо сладкого сахара бросила в компот кусок глины, которая там расплылась и превратила все содержимое кастрюли в мутную жижу, – Ох!.. Пап, я знаю, что ты любишь верить маме.
– Нина!.. Я себе верить люблю. Вот, твои любые, бери, – Дима протянул руку и со столешницы кухонного гарнитура на стол переставил вазочку с конфетами.
– Спасибо.
– А ты что хотела рассказать?
– То и хотела. Я все думала, как вам сказать про Лешу. Даже сейчас перед собой обидно, что думала, будто все хорошо получиться. Приду к вам, такая счастливая… Вот ведь!..
– Нин, я сам-то думаю как, мы совсем не знаем этого Лешу…
– Правильно! – подхватила Нина, – и потому делать сразу же вот такие страшные выводы, просто возмутительно. А как она вообще догадалась? Или мама следит за мной?..
– Она как-то шла мимо твоего дома и увидела, правда издалека, как сама рассказывает, тебя с молодым человеком. Будто он тебя обнимал и, она в нем Лешу узнала.
– Как только она его запомнила?
– Он мне сразу же почему-то запомнился. Видимо я еще тогда что-то предчувствовала, – на кухню вошла Ирина Сергеевна, несколько успокоенная, но готовая в любой момент прейти к своему прежнему возбужденному состоянию.
Прожевав конфету, Нина встала, обняла маму и, поблагодарив за ужин, сообщила, что уходит к себе.
Вся радужность и волшебная колоритность настроения исчезли. Реальность, которая вырисовывалась, не устраивала, но, к счастью, и не раздражала. Нина была довольна, что поговорила с отцом, но абсолютно не знала, как вести себя с матерью. Её новая, никак не укладывающаяся в голове, «проблема» озадачивала. Но из-за того, что «проблема» не могла уложиться, представлялось, что ее разрешение произойдет незаметно и в самое ближайшее время.
***
– Нина, привет, ты на работе?
– Да, привет. А что?
– Я понимаю, что ты сильно занятой человек. Но у меня к тебе будет огромнейшая просьба.
– Что-то случилось?
– Я вчера тете Марте звонил вечером. Она не ответила. Я стал сегодня звонить. Вызов идет, а трубку никто не берет. Нин, ты не могла бы до нее дойти. Я переживаю.
– Дим, а ты?
– Я сейчас в другом городе. Рабочая командировка.
– Давай так. Я немного погодя, мне тут кое что срочно нужно доделать, дойду до Марты Андреевны и тебе позвоню.
– Нин, буду очень и очень тебе благодарен. Уж извиняй, что так получается.
– Ладно. Перезвоню. Давай.
Нина положила телефон на стол и призадумалась. Во-первых, она вспомнила, что совсем позабыла о Марте Андреевне, а во-вторых, вдруг распереживалась за нее. Действительно, как она там? Почему не отвечает на звонки племянника?.. Нина набрала номер Марты Андреевны. Нет, та не отвечала. Оперативно завершив срочное дело, Нина позвонила Олегу Валентиновичу и побежала к Марте Андреевне. Ей не позволяли медлить или вообще отложить в дальний угол просьбу Дмитрия и никуда не ходить совесть и тревожность, что зародилась у Нины, а не передалась через телефон от Димы.