– Я сейчас одругом, – оторвав взгляд от желтого поля, Нина в некотором приятном волнении посмотрела на Лешу.
– О чем? – прищурился Леша, ему в глаза из-за ветвей деревьев попал яркий луч солнца.
– Как я могла не замечать раньше, что совсем рядом со мной спрятана такая красота. Я то, не знаю почему, была всегда уверена, что чтобы увидеть нечто красивое и интересное нужно обязательно куда-то далеко ехать. Нужно обязательно заказывать билеты, задолго планировать свой отдых. Я думала, чтобы по-настоящему отдохнуть нужно ехать либо на море, либо за границу, или там, в дом отдыха…
Леша засмеялся так, словно бы это открытие сделала сейчас не взрослая девушка Нина, а маленькая девочка, совсем еще ребенок.
– Ну ты же ведь много чего увидела интересного, нового. Путешествовать – это как изучать душу всей земли, заглянуть в каждый ее закоулочек.
– И в итоге понять, что ходил все время не там. Будто на поверхности что ли…
Нине вдруг показались такими незначительными, мелкими и скучными все ее минувшие отпуска каждый раз в новых местах. Все ее многочисленные путешествия превратились в одно общее небольшое емкое создание, чем-то напоминающего ежа, который, к тому же свернулся клубочком и оставил снаружи только иголки.
– Нин, да ты чего?
– Не знаю… – ответила погрустневшая и посерьезневшая Нина.
Она опустила глаза вниз, призадумалась. Тут же разглядела небольшой, усыпанный крупными камнями, пляжик, но разглядеть по-хорошему пока его не могла. Нина не переставала думать. Ведь оказалось, что где она только не была, а у себя буквально под носом чуть было не упустила может быть самого важного. Вот так ездила на дачу, ездила, а кроме маминых грядок с луком ничего больше и не разглядела.
Леша стоял в некоторой растерянности и нерешительности. Но тут опять заговорила Нина.
– Спасибо, Леш, – сказано это было очень легко и просто, но одновременно же широко, с благодарностью за открытые новые горизонты, за целый подаренный новый мир.
Вместо слов, так как все бы сейчас сказанное прозвучало чрезвычайно лишним, а может быть даже и глупым, Леша просто подошел к Нине и осторожно прижал ее к себе.
Он не мог знать всю глубину Нининых чувств, и понял лишь то, что Нина с первого взгляда полюбила его тайное место и то, что сейчас в ней произошла некоторая перемена.И всё… А всю серьезность переосмысления нечто важного и нужного, Нине самой еще только предстояло доосмыслить и уложить в себе.Леша не умом, а подсознанием ощущал, что необходимо дать Нине несколько минут полной тишины и спокойствия. А потом же, будто с новыми силами, можно будет вернуться в привычное состояние и начать разбивать их небольшой лагерь.
Чудесное место у реки было по-настоящему прекрасным. Но по прошествии времени местечко не осталось все таким же, каким помнил его Алексей, а изменилось. Например, на отвесном берегу, на котором они с Ниной сейчас стояли, раньше было намного больше простора. Была большая луговая пестрая поляна, которая, как тогда Леше казалось, где-то вон там далеко сливалась с лесом. А сейчас лес молодой своей порослью подступил так, что едва ли оставил место для скромного лагеря. Отвесный склон стал еще более отвесным, но вместе с тем вдруг перестал выглядеть, словно большая могучая гора, в которую Леша, будучи еще совсем маленьким, любил взбираться.
Кое-как, с трудом, цепляясь руками за редкую траву на склоне, за корни деревьев, худенький, но имеющий силу в теле Леша с восторгом и чувством победы над самим собой забирался наверх, переваливался вперед и падал на сочную траву взгорка. Тогда ему казалось, что слаще и невероятнее этого эйфорического состояния быть просто не может. Вот он перепачканный глиной и землей лежит на траве, к его лицу склоняется белоснежная ромашка, а внизу у реки папа готовит уху. И одновременно начинает хотеться и продолжать так лежал, и спуститься же к отцу, о чем-нибудь с ним заговорить, в то же время, отмывая руки и умывая лицо в прохладной речной воде. И Леша был прав, именно вот так, как было тогда уже никогда не повториться. Будет по-другому хорошо, но по-детски беззаботно уже не будет.