Старенькому, с абсолютно седой, но густой и довольно длинной бородой деду было уже все равно. Спешить было некуда, а главное уже и некому. Извечным оставался лишь один вопрос – виноват ли в том, что случилось ледяной плед, или же, виноватых не было и вовсе.
Нина с Владом первыми подъехали к дачному домику. Неприятный, пробирающийся сквозь одежду к телу ветер, прокатился по Нининым щекам и ледяными струйками залился, словно он был жидким, под шарф и коснулся шеи. Нина поежилась, и взгляд на секунду остановился на отворенной калитке и пристыл к распахнутой настежь двери в дом.
Дверь, как и положено, была открыта вовнутрь, в маленькие сени. Но неестественность ее положения, то, как она висела на петлях, бросилось в глаза, но не сразу было понято разумом так, как было на самом деле.
Да и понимать времени совершенно не было. Нина не успела понять откуда, как где-то совсем рядом с ней раздался знакомый, но громче, чем обычно на несколько децибел, голос. Голос, с характерной, присутствующей в каждом произнесенном слове, хрипотой.
– Вот и хозяйская дочка! Здравствуй, Ниночка! – Ираида Семеновна, запахивая старую потрепанную куртку, быстро шла к Нине.
Следом за ней, в полицейской форме, с достаточно омраченным или работой, или погодой, или же еще чем, лицом следовал совсем еще молоденький участковый. Он был белокур, с раскрасневшимися, то ли от волнения, то ли от того, что у Ираиды Семеновны в доме было жарко, плотными щеками и светло-голубыми глазами. Такие нечеткие черты лица. Будь у дома еще несколько незнакомых человек и это новое лицо совсем потерялось бы.
– Здравствуйте. Я участковый уполномоченный по поселку Ливнево. Сергей Иванович Ляшин меня зовут, – добавил под конец своей короткой вступительной речи молодой человек. Его голос был ровным и довольно мягких, речь не отличалась четкостью. И поэтому приходилось порою додумывать, что товарищ в форме сказал и, что под его словами имелось в виду.
«Очень неприятно» – хотела ответить Нина, но бросив взгляд на Влада и нахмурившись, сдержалась.
Полицейский произвел на нее удручающее впечатление. Холодный осенний день, облетевшие деревья и сухая трава, освещаемые солнцем и человек в форме отождествляли собой картину, нарисованную старыми засохшими красками акварели. Краски пытались смочить сырой кисточкой, но они испортились до такой степени, что нельзя было ими нарисовать ничего хорошего. Сколько ни смачивай, все равно полноценные настоящие цвета не получатся. И не получится, следовательно, никакой хорошей картины.
И что еще стоить отметить, участковый не вызвал у Нины доверия, каким-то ненастоящим он ей показался что ли.
– Здрасти, – все-таки нехотя произнесла Нина.
Влад предпочел вместо слов, чуть заметно мотнуть головой. Ему до конца вся ситуация увиделась в новом, неприятном свете. И не то чтобы, лучше он остался на работе, такого ему не подумалось. Просто слишком много обыденности вокруг себя он увидел. Хотя ничего обычного, что подразумевается под словами «как всегда», вокруг и не было. Было на самом деле неуютно и жутковато. А еще Влад подумал, что на улице слишком уж холодно.
– Ниночка, а где Ирина, Дима? – чуть растерянно и как-будто невпопад, спросила Ираида Семеновна.
– А… – только открыла рот Нина, – а вон мама с Сашей едут. Мне мама позвонила, и я с работы отпросилась.
Про то, что рядом стоит полицейский, все как-то враз позабыли. Только Влад бросал на него рваные моментальные взгляды и машинально ежился и тыкался носом в приподнятый ворот куртки, для относительного комфорта ему не хватало шапки.
– Да, Ниночка! Иду я сегодня к роднику, у Вити спину прихватило, – между прочим, пояснила Ираида Семеновна о здоровье своего мужа, – смотрю, а у вас дверь нараспашку…
Тут остановилась Сашина машина, и незамедлительно Ирина Сергеевна, а за ней и Саша вышли к собравшемуся минуту назад народу. Нина еще подумала, как это она так не заметила, что мама ехали за ними следом. И вот же следом за Сашиным новым Фордом подъехали и тем самым перегородили всю дорогу полицейский Рено и газель «Скорой помощи». Как же здесь оказался участковый, никто и не озадачился. Был и был, а на чем и когда приехал, совершенно не важно.
– Нина, что ты тут делаешь? – это было первое, что произнесла Ирина Сергеевна, выйдя из машины. Но сей вопрос не требовал ответа и был тут же позабыт.
– Здравствуй, Влад, – поздоровалась Нинина мама. Влад поздоровался в ответ, он начинал медленно, но верно отставать от происходящего вокруг него движения.