– Псих!.. – растерянно моргая, выкрикнула ему вслед Рита, и нащупав ручку, не поворачиваясь к двери лицом, плавно занырнула в свою «благовонную» комнату.
Сначала Алексей позвонил на работу, узнать, свободна ли его газель. Он очень рассчитывал, что узнать таковую вещь чистая формальность. Но его напарник уже успел отогнать газель в ремонт, что стало для Леши практически шоком. Пусть и ремонт капитальный требовался уже давно, но…
Леша набрал номер, сначала Сани, своего старого друга, потом Макса, но…
Он добежал до ближайшей остановки и стал дотошно и нервно выпрашивать у граждан, каким самым быстрым способом можно добраться до Ливнева. Граждане, в особенности молодые девчонки, инстинктивно делали несколько шагов в сторону, дабы оказаться подальше от неуравновешенного и слишком прилипчивого типа.
Странно, но Леше, и в голову не пришло, что можно просмотреть все маршруты, хоть бы даже от Лос-Анджелеса до Лондона и, наоборот, в интернете. Не сообразил, не додумался! Отчаянный дурак, так окрестил себя он часом позже.
Добравшись на маршрутке до окраины города, Леша пешком, быстро-быстро передвигая ногами, поспешил по заброшенной, именно для него, дороге.
Машины ехали туда-сюда, пролетая рядом, а Леша старался не отставать от них. Но куда было ему их догнать… Беги, но все равно не догонишь.
«Надо было вызвать такси…» – злясь на себя, подумал он, – «Почему я не вызвал такси? Как я ужасно соображаю! Такси…»
Леша пробовал голосовать, прекрасно понимания ничтожность своих шансов. Кто остановиться и посадит в машину незнакомого человека? Так же он знал, что пешком дойдет до Ливнева только через два с лишним часа.
***
Нина осторожно, словно боясь споткнуться, вышла на крыльцо. Она, как только могла, отказывалась от настойчивого предложения Ираиды Семеновны, зайти к ней и немного согреться, выпить чашечку горячего чая. После всего, что произошло, Нине единственно, чего хотелось, так это поскорее приехать домой и, укутавшись в большое, тяжелое одеяло, уснуть. Она хотела оказаться именно в родительской квартире, а не у себя на съемной.Такое, возникшее острым порывом в душе желание.
Но ее мама, да и брат с Владом, неожиданно для Нины согласились зайти к Ираиде Семеновне. А Нина, только когда в ее руках оказал чашка с горячим ароматным чаем, поняла, что сама лишь из вежливости отказывалась от такого теплого предложения.
Ей стало неприятно, нехорошо от самой себя. Она умудрилась отделиться от всех, от общего мнения и стоять отнекиваться. А в это же самое время специальные люди грузили в машину тело старика.
Нина словно бы увидела себя со стороны.Ей это ничуть не понравилось.Несколько капризной она себе показалась. Хотя ничего особенного и не было в ее желании поскорее приехать домой. Да и самокопанием, что порою только больше вредит людям, чем помогает, Нина не увлекалась. И даже от маминых советов, подумать о чем-нибудь серьезном, тихонечко и незаметно уклонялась.
– Ираида Семеновна, спасибо! Мы лучше домой поедем… Что Вы, не надо ничего… Ираида Семеновна…
– Ниночка, ты как хочешь, а я зайду. Я замерзла и к тому же, еще поговорить нужно, – твердо заявила Ирина Сергеевна. Но чувствовалась некая скованность, медлительность в ее голосе, да и движениях тоже, приобретенные то ли от холода, то ли от пережитой страшной картины. Мертвый человек, и именно в виду того, что он был таковым, незаметно для самой Ирины Сергеевны нанес ей психологический ущерб, изрядно вымотав и утомив ее. Хотя, очень неприятно впечатлиться можно было в особенности Нине. Ей достаточно было только вспомнить, что совсем недавно на этом же самом диване спала она. Но вернее сказать Нина помнила, что чуть больше недели назад ночевала в доме, и никаких леденящих душу мыслей или картинок у нее от того не возникло. Нина, как-то пропустила сей момент, свойственный все-таки больше впечатлительно-чувствительным натурам.
Нина посмотрела на Влада, как на последнюю спасительную инстанцию. Но тот в свою очередь смотрел на Ираиду Семеновну. И по его взгляду Нина поняла, что Влад ждет, когда все пойдут в дом. Таким усталым и замерзшим он ей показался. Стало даже его немножечко жаль.
Нина только развела руками и сделала шаг вперед, к дому. Это означало, что она сдалась и пойдет к Ираиде Семеновне вместе со всеми.
Сейчас же она вышла на крыльцо и пыталась то ли что-то вспомнить, то личто-то совсем позабыть, чтобы оно не раздражало ее вовсе. Что – было для нее некоторое мгновение чрезвычайно важным вопросом, который враз вдруг прояснился. Это все ее мама навела смуту у Нины в душе, совершенно случайно, но Нина теперь уже не могла не думать. Нина точно знала, что закрывала дом по своему отъезду. Но сейчас, стоя на крыльце, уверенности уже не было ни в чем. И от этой проклятой неуверенности на Нину наваливалась общая усталость.