Ирина Сергеевна, сидя за столом и грея руки о горячую кружку, что обжигала ладони и заставляла вертеть ее, отдающую маленькую часть чая в воздух в виде пара, в руках, чтобы не обжечься, задумчиво глядела на свою руки, и, наконец-то, произнесла:
– Я не стала говорить при полиции. Да и не сразу до меня дошло. Мне кажется, что я раньше, где-то этого деда видела.
– Да что ты! – охнула Ираида Семеновна.
– Мам!? – в два голоса вопросили Саша и Нина.
Влад вытянул шею и чуть-чуть придвинулся в сторону, где сидела Ирина Сергеевна, пересев благодаря своим манипуляциям на краешек стула.
– У него, – задумчиво растягивая слова, Ирина машинально провела рукой у своей щеки и тут же спохватилась, – Тьфу! Тьфу! Тьфу! На себе не показывают, – постучала кулаком по столу и сплюнула через левое плечо, – у него шрам на щеке, я под бородой заметила. Да и вообще, вот кажется мне, что видела я его раньше и все тут!
– Мам, ну где ты могла видеть его? Каким-то чудом, точнее, странным и ужасным образом к нам на дачу пробрался старый бомж и замерз там, да еще дверь выломал, как только сил хватило? А ты говоришь, что видела его. Мам, ты что-то явно путаешь! – эмоционально высказался Саша.
– Ну, я не знаю! – обескуражено выдохнула Ирина Сергеевна.
Неясные ощущения и явная логика сейчас шли в разрез друг с другом.
– А как объяснить то странное обстоятельство, что он забрался именно в наш дом? Ты посмотри вокруг, сколько пустующих домов? – в странном волнении произнесла Нина.
– Нинка! Вот от тебя никак не ожидал, что ты тут начнешь какие-то мистические совпадения строить!
Все замолчали. Саша заметно нервничал.
Его рассердила неизвестно откуда взявшаяся Нинина растерянность, граничащая с сентиментальностью. Он отлично знал свою сестру и никогда за ней не замечал излишних проявлений своих чувств. Прежде всего Нина была четко и здравомыслящим человеком, который всегда твердо знает, чего хочет добиться в жизни и от жизни. Она была, конечно, за исключение работы, эмоциональной и любящей что-то новое и интересное девушкой. Эмоциональной и быстро находящей общий язык с чем-то новым, но не сентиментальной. Чувствительность, слезы, переживания, долгие оханья и мнительность, возникающая на этой почве, были ей не присущи. Саша это точно знал.
На всех выпускных – из школы, из института – Нина больше улыбалась и радовалась, нежели ее одногодки. Девчонки, больше чем Нина плакали, предаваясь воспоминаниям и пропитавшей их изнутри тонкой атмосферой праздничного расставания. Нина же умудрялась все вспоминать с радостной улыбкой, без навивающей слезы мысли, что все это уже прошло и больше не вернется. Очень редко можно было застать Нину в задумчивом состоянии от незнания, куда распределить вдруг возникшие, по той или иной причине чувства.
И сейчас Саша лишь неприятно, потому как сам очень устал, удивлялся. И единственное, на что он мог списать Нинино состояние, это увиденное жутковатое зрелище. Только почти две недели назад Нина была в доме на выходных. Да дело было совершенно не в этом. Саша это понимал и сам пропитывался некой жутковатой сущностью. Дед лежал на диване, закрыв глаза, руки его расположились вдоль тела. Он будто привычно спал в своем доме. И вот эта самая привычность, обыденность что ли, и вызывала неподдельный, тихий ужас.
– Сашк, мистика тут, конечно, не причем, – подал голос Влад, и все сразу же нацелились его слушать, словно бы он собирался произнести некую неизвестную никому, но всем сейчас необходимую, истину, – но, все-таки непонятно, почему он залез именно к вам. Я присмотрелся, ну и так, пока ехали, есть еще парочка-тройка стареньких домов. Да они и ближе к выезду, чем ваш. Я, конечно, не знаю, с какой стороны он пришел, но до вас ему еще добраться нужно было.
В село было два въезда, но участок Филиновых от них обоих находился в стороне, в «хвостовой» части, как называли его в народе.
Все опять, словно сговорившись, замолчали.
Нина глубоко вдыхала холодный воздух и все смотрела в сторону своей дачи. Через соседний участок, виднелся забор, кусты черемухи, вдоль забора и передняя часть самого дома с крыльцом. Двери не было видно, но Нина знала, что Саша с Владом поставили ее на место и дом сейчас был закрыт. Не верилось еще и в то, что старик, по своему виду слабый и обессилевший, мог выломать дверь, пусть и старую… но он же оторвал верхнюю петлю, дверь болталась на нижнем креплении. И абсолютно не ясно было, как он открыл навесной замок, ведь тот был именно открыт, а не сломан и не выдран. И тогда, если он открыл замок, то почему стал ломать дверь?..