– Нина! – воскликнул кто-то.
– Так, это значит, был ваш дед! – утвердительно и крайне удивленно воскликнула она.
– Что значит был?
Леша ухватился за чудом взявшуюся, из неоткуда, информацию-зацепку.
– Он замерз, его в морг увезли, – как бы невзначай, спокойно, но всем показалось, что громко из-за воцарившейся тишины, произнес Влад. Он поежился и засунул руки в карманы куртки. К вечеру еще больше похолодало и сделалось окончательно некомфортно, даже как-то отвратительно.
Алексей издал непонятный звук, то ли хотел кашлянуть, то ли – что-то сказать, но в последний момент, когда слова практически сорвались с языка, передумал. Не обращая и малейшего внимания на всех, кто его окружал, он, легонько пошатываясь из стороны в стороны, вернулся к крыльцу и не глядя сел на ступеньку.
Все молчали. Влад, что стоял на пути у Алексея, чуть попятился назад, дабы пропустить человека.
Алексей свесил руки, опустил вниз голову. Трое, молча переваривая полученную информацию, смотрели на Лешу.
Довольно мрачная картина. Не нарушая тишины, будто чувствуя, что чего-то скверное произошло, на участок вошли Ирина Сергеевна и Ираида Семеновна.
Стояла такая звенящая, выжидающая тишина.
Ирина Сергеевна осторожно, а за ней и Ираида Семеновна, подкрались к Нине. Обеим показалось, что Нина сможет более точно и внятно объяснить, что же здесь все-таки случилось.
Ирина Сергеевна одернула дочь за рукав пальто, но Нина не обернулась. Она смотрела на Алексея, это было нехорошо, так безотрывно, не моргая, смотреть на человека. Но в такие минуты, редко кому удается отвернуться и не смотреть. Чужая трагедия притягивает посторонние взгляды, наполняя души противоречивыми чувствами.
Алексей, не замечая никого вокруг, прислонился спиной к двери и запрокинул голову назад. Только по тому, что по его щекам стекали ручейки слез, можно было понять, что он плачет. Леша сидел без малейшего движения, смотрел, не моргая, куда-то в далекое пустое пространство.
Внутри у Нины все сжалось, ей казалось, что он не дышит, что он случайно позабыл, как это надо делать. Нине еще никогда не было так за кого-то страшно. Ей казалось, что жизнь этого молодого человека сейчас висит на волоске и только какое-то невиданно чудо удерживает в нем саму жизнь. Еще чуть-чуть и он упадет на крыльцо, упадет от нехватки кислорода или же быстрее его покинет жизнь?..
– Леша! Леша! Очнись же! Тебе нужно вставать и идти! Тебе нельзя здесь вот так сидеть!
Нина, что стало шокирующей неожиданностью для всех, подлетела к Леше и стала, теребя его за плечи, уговаривать встать с крыльца и чтобы тот, в конце-то концов, начал дышать. Ее охватил просто панический ужас. Слишком живо и реалистично представлялось, что Леша, так и не задышав, не сделав и глотка воздуха, замертво падает на крыльцо и все… Вот он лежит и уже ничего нельзя поделать, а еще только секунду назад, сделав бы вдох и зацепившись за неведомое чудо, он смог бы жить дальше. Но никто ему не помог, никто не заставил его сделать спасительный вздох. А теперь было уже поздно. И Нина, именно Нина, была больше всех в этом виноватой. Она одна из всех здесь присутствующих знала, что нужно помочь Леше, что сможет ему помочь и не сделала этого.
Ирина Сергеевна, глядя на дочь, временно потеряла дар речи. Ей ведь так еще и никто и не объяснил, что это за молодой человек.А теперь ее дочь, чуть ли не плача и в некой диковатой полуистерике, уговаривает незнакомого парня жить дальше или же нет, она просто убеждает его встать и идти? Но куда идти?..
А Леша, слыша возле себя чьи-то, перерастающие из уговоров в четкую команду, слова, оперевшись правой рукой о крыльцо, начал вставать. Левой рукой он надавил на входную дверь и еле удержался на месте – схватился рукой за Нину.
– Опять выломали! – всплеснул руками Саша, – Влад, ты как верхнюю петлю прикручивал?
– Да я же тебе говорил, что только на один гвоздь ее посадил. Да и тот ржавый был, – стал защищаться Влад.
– Что же вы у меня ничего не спросили? Идемте кто-нибудь за мной. Нельзя же так все оставлять, – нашлась Ираида Семеновна.
Все будто ожили, начались разговоры и движение. Влад направился за Ираидой Семеновной, Саша подошел к двери и стал прилаживать ее на место, Леша с Ниной встали поодаль, и только Ирина продолжала пребывать в своем молчаливом, обездвиженном состоянии.
Леше сделалось неловко, что он выломал дверь, но предложить свою помощь ему не хватило духу. Нине сделалось легче. Теперь она знала, что Леша точно будет дальше жить и дышать и от этого, совершенно не к месту, захотелось улыбнуться.
«Хорошо хоть папа на работе, а не здесь…» – поостывшем от эмоций разумом, почему-то подумалось Нине.