Нина шумно выдохнуло, и воздух рваными кусками пара куда-то унесся ледяным ветром. Когда же пришли Саша с Владом и Ираидой же Семеновной, она как-то раздраженно, против своей воли посмотрела на Влада. Посмотрела и от нежелания дальше на него смотреть убрала свой взгляд в сторону облетевших яблоней.
Глава 5
Комната была погружена в полный мрак. Только случайные огни города иногда доставали до потолка и, упираясь в стену, исчезали. После пережитых эмоций, сон должен был полностью завладеть сознанием, отключить его и дать организму полноценный отдых. Но вышло все гораздо сложнее.
Нина перевозбудилась. Она с силой прогнала дремоту, что так настырно приставала к ней в машине, когда все еще ехали домой. А приняв душ, который она совсем не хотела принимать, полностью переборола сонное состояние и вот теперь обессиленная, но одновременно, достаточно бодрая лежала, свернувшись калачиком на кровати у себя на съемной квартире. И чего ее дернуло сказать, чтобы Влад отвез ее именно сюда?.. Помниться, он даже предложил остаться у нее, посидеть с ней, но Нина более чем настойчиво отказалась.
Вокруг было настолько темно, что казалось, Нина сейчас находится не в городе, а где-то в глухой деревне. Фонари, что должны были освещать двор, стояли поломанные. Их все никак не могли починить – элементарно, поменять лампочки – а ночь была безлунная. Тонкий месяц робко пытался взойти на темное небо, но его, как и звезды, стали укрывать пришедшие издалека облака. Что же завтра будет за день?
А день сегодняшний во всей своей ясности, четче и будто понятнее, чем в тот момент, когда все происходило, рисовался у Нины перед глазами. И ничто не мешало разглядывать его во всех подробностях и полностью в него окунуться. Темно и тихо. И действие происходит не там, а здесь.
– Еле дом нашел. Кажется, сто лет здесь не был, – не торопясь, будто мысли вслух произнес, Леша.
Он ни к кому не обращался, а просто сказал. Озвучил тот факт, коему было тесно быть просто мыслями. И стой он здесь совершенно один, все равно произнес бы это вслух. По-другому тут было никак, просто нельзя.
– Ниночка! Ниночка! Я поняла, почему этот дед мне знакомым показался! Конечно! Все совершенно правильно! Это только память у меня такая короткая!
После сих слов Ирина Сергеевна заметно оживилась, придя в свое прежнее, свойственное ею, энергичное состояние. Мысль, что дед был ей когда-то знаком, до сего момента так и вертелась у нее в голове и, как это бывает вмиг, словно озарение, разрешилась.
– Мам! Что правильно? Мама, чему ты улыбаешься?
Нина вдруг перестала мерзнуть, но даже не попыталась сама что-нибудь сообразить. Она была вся нацелена на скорейшее получение информации от мамы.
А Ирина Сергеевна, лишь беглым, но теплым взглядом одарила дочь и всецело направила свое неожиданное открытие прямо на того, кто мог его сиюминутно подтвердить.
– Алексей Светлов. Так, кажется, ваша фамилия.
– Синицын. А дед Светлов Григорий Иванович.
Леша ничуть не удивился заявлению Ирины Сергеевны. В то время как Нина удивилась, что он не удивился. Саша перестал возиться с дверью и, стоя вполоборота внимательно вслушался в разговор.
– Господи! Как же это так бывает? – охнула Ирина Сергеевна.
Для нее это было открытием в печальной истории, в то время как для Леши – одна сплошная трагедия.
– Ирин, что? Что такое?
Стоя на дороге, в шаге от калитки, вставила свой вопрос в разговор Ираида Семеновна. Сейчас она всецело была заинтересована тем, что происходило у почти соседей на участке.
– Ираида Семеновна, ты же здесь давно живешь. Умерший дед – это Светлов Григорий.
– Дядь Гриша!? Да не может быть!.. – Ираида Семеновна, от неожиданности застыла на входе на участок, облокотившись руками о калитку. Влад, что на минуту отходил к машине и шел за Ираидой Семеновной следом, вынужденно остановился. Ему было холодно, он начинал жалеть, что сунулся к Нине со своей помощью.
– Ладно, мы дом купили у него и все…
Ирина сконфузилась, вроде как, стала учить Ираиду Семеновну, что всю жизнь учителем проработала. Нехорошо как-то получается… Надо бы получше контролировать свои эмоции.
– Совсем ведь даже не подумала про него. Вот ведь голова садовая! Почти сорок лет учителем проработала, а памяти никакой. Дядя Гриша… Как давно они здесь жили, – и сменив ход мысли, – Лешка? Это ведь ты, Леш? Как же на своего отца похож!.. Но улыбка… – и тут же осекалась, какая уж тут улыбка, – Но, губы матерены…
– Я Вас помню, – отстраненно ответил Леша.
Нина же почему-то была уверена, что Леша будет молчать и ничего не скажет.