– Влад… – устало протянула Нина. Вот самое сейчас время было разговаривать о ее личной жизни. Тем более для разбивания на мельчайшие кусочки таковой темы у Нины есть мама.
– Нин, я специально вернулся, чтобы поговорить.
Влад не менялся в лице, разве только что-то холодное прокатилось по его напряженным мышцам и маленькими кристалликами льда осело в глазах.
Работа и до завтра подождет.
– Я тебя слушаю, – Нина откинулась на спинку кресла, переплетя пальцы рук и положив их на ноги.
Влада сбивал с толку ее деловой подход к можно сказать интимной беседе, но он справился с собой.
«Спрошу прямо, пока всё вообще не сорвалось» – подумал он.
– Нин, ответь мне, почему ты меня всячески игнорируешь?
– Что я делаю? – пытаясь соображать побыстрее, переспросила Нина.
Ей с самого начала не понравился тон разговора и не понравился Влад, каким-то странным, не таким как всегда он ей показался. Хотя, за последнее время, это был не первый его сюрприз. То ли он так показывал свой характер, то ли действительно чего-то хотел от Нины, а она совершенно того не замечала.
– Нин, не смешно. Ты прекрасно сейчас меня понимаешь. Вот только я никак не могу понять, что со мной или не со мной, я не знаю, не так, что ты видишь во мне только друга. Я чего только не пытался сделать, как только не старался привлечь к себе твое внимание, – Влад еще не понял, что его самым настоящим образом потянуло на откровения, – но нет! Всё бесполезно… Стоит только посмотреть на тебя, на твое непроницаемое лицо и понимаешь, что всё!.. Никаких шанцев. Хотя бы одна искорка симпатии с твоей стороны и я бы был уже полон не только надежды ну и, пожалуй, счастья. Но куда там!.. Если звонит телефон, то обязательно тебе что-то надо. Либо ноутбук сломался, и у тебя ничего не получается с ним сделать, либо отвести тебя в Ливнево, потому что там старика мертвого нашли и без тебя-то уж никак не справятся…
– Влад! – почти вскрикнула Нина, – что ты несешь? И тем более отвести меня да дачу была твоя инициатива. Я бы отлично и на такси доехала.
От диковатого изумления Нина мгновенно перешла к защите и уж что сказать теперь явно знала.
– Так значит! Говорили мне добрые люди, что нечего на тебя и время тратить. А я дурачье!.. – Влад вскочил со стола и быстро зашагав, резко остановился. Идти было некуда и еще не время.
– Естественно, дурачье, – выпрямившись в кресле, холодно ответила Нина, – как можно было на что-то надеяться, если я даже никакого повода и не давала? – Нина протерла рукой лицо и растрепала волосы. Черные и прямые – это был явно ее стиль. Ей так шло и былоочень красиво.
Влад стоял в молчании и растерянности. Он не знал уже, что ответить. Нелегко было слышать столь откровенную правду. К тому же, обманывая свой разум, он до последнего надеялся, что Нина вдруг посмотрит на него по-другому, что все-таки в ней живет капля симпатии к нему.
– Ладно, всё! – наконец-то произнес Влад. – Я увольняюсь.
И он, стараясь больше не задерживаться ни на секунду, шумно вышел из кабинета. Нина в бессилии откинулась на спинку кресла. О продолжении работы сейчас не могло быть и речи. Нина полностью растерялась, почувствовала себя крайне опустошенной и, если бы она носила очки, то непременно бы сняла их и небрежно бросила на стол. Может, тогда что-нибудь толковое и ясное посетило бы ее голову. Наивность, вот что было в основе этой нелепой, забредшей на доли секунды в ее голову, мысли.
«Что же это такое происходит вокруг?» – задалась Нина риторическим вопросом и уже не обращая внимания совершенно ни на чего (ни на то, что уже хотелось есть, что она несколько минут назад собиралась доделать кое-какую работу и ехать домой, ни на то, что хотела позвонить маме, чтобы обсудить сегодняшний будничный обычный, но суетливый день, ни на свое желание полежать в горячей ванной с пушистой пеной, а потом, завернувшись в теплый халат с бокалом вина полежать на кровати перед телевизором и наконец-то сладко уснуть), пребывала в безумном круговороте размышлений.