Нина это понимала достаточно ясно и потому рука не тянулась к телефону. Даже на какие-то секунды ее посетило чувство, что это она разобидевшись практически на весь мир, по крайней мере на тот, что окружал ее последние несколько лет, уволилась с работы и кардинальным образом изменила свою жизнь. Бред!..
Нину выдернула из задумчивости подозрительно тихая обстановка вокруг. Ирины Сергеевны не было в комнате, отец дремал на диване. Нина посмотрела на стол, на оливье и селедку под шубой. Есть она не хотела. Перевела взгляд на сладкое и тяжело вздохнув, поднялась с кресла и пошла в свою комнату.
Оставался ровно час до Нового года, который Нина провела в интернете и соцсетях.
А когда после двенадцати послышались звуки фейерверка Нина, перед тем, как лечь спать, написала смс-сообщение «С Новым годом! Нина Филинова» и отправила на номер, что случайно так и остался лежать на столике в прихожей.
***
Леша был один в общежитской квартире.Все разъехались, кто куда мог. Он даже с сожалением подумал, почему ему нельзя проработать всю новогоднюю ночь. Если бы он работал сторожем совершенно неважно где, то согласился бы продежурить не только всю новогоднюю ночь, но и все новогодние праздники.
«Меня бы не понял ни один нормальный человек» – думал Леша.
Что именно он подразумевал под нормальностью, было не сложно понять. Домашний уют или шумная компания друзей, разговоры и суета, возможность кого-нибудь поздравитьи даже немного поругаться, кому-то помочь или просто наблюдать за тем, кто что-то делает – это всё было естественным, и Леше казалось, что оно присутствовало абсолютно везде, кроме его комнаты, его квартиры.
Он, не смотря на то, что догадывался о существовании в мире одиноких людей, чувствовал себя раздавленным и уничтоженным тишиной квартиры и собственным несчастьем.
Сейчас он находился в таком плачевном душевном состоянии, что готов был вот-вот разрыдаться. Всё плохое и мрачное, что есть и было с ним, сгустилось и приумножилось в разы.
Почему именно под самый Новый год? Тут ничего сложного. Всё лишь потому, что Новый год у Леши был крепко-накрепко связан с приятными домашними хлопотами и чем-то теплым и бесконечно уютным.
Ему сейчас катастрофически не хватало этого тепла и уюта. Он бы с привеликим удовольствием и радостью окунулся в хлопоты и так бы и провел все время до праздничного стола и встречи Нового года чего-то делая, кому-то помогая, за чем-то и с чем-то бегая…
А сейчас в его распоряжении осталась пустая общежитская квартира. И единственным его соседом был практически круглосуточно спящий, если не было возможности созоровать, кот. Но лучше бы на их этаже завелась мышь. Кот имел чрезвычайно наглоевыражение рыжей морды. И торчащие в разные стороны пышные усы только удивительным образом придавали ему еще больше наглости и самодовольства, нежели толику милоты и изящности. Вообщем, кот был весь в свою хозяйку, мохнатая ее копия, и совсем неприятная, честное слово, компания.
Алексей через силу заставил себя взять полотенце и идти в душ. Это было так: ноги не хотят идти, голова тоже не в восторге от зародившейся в ней же идеи… Но, в душ идти нужно.
Но никакого облегчения, всё та же ужасная пустота, ощущение собственной ненужности и не значимости. Одиночество…
Хотелось буквально провалиться на какое-то время куда-нибудь, чтобы вот так встать, проснуться с утра и было снова на работу, и соседи по квартире уже приехали, и вечно чем-то недовольная и разноцветная Ритка сидит у себя в комнате и пускает облака табачного дыма в тесное пространство комнаты.
Леша, приняв душ, так и продолжал стоять на кухне. В окно надоело смотреть, и он бесцельно стал открывать шкафчики на кухне. Открывал просто так, абсолютно не задумываясь над тем, что он сейчас делает. Он заглядывал в шкафчики соседей просто так, его не интересовало их содержимое. Да и интересоваться там было нечем. Сахар, соль, крупы, чашки, кастрюли, кружки… Всё тоже самое во всех ящиках. Хотя у Риткиной тетки лежал пакетик лимонной карамели в фабричной упаковки, а у хозяйки рыжего неприятного кота нашлась целая, разве что не хватало рюмки, бутылка коньяка.
Всё перемешалось у Леши в голове, можно сказать, на какие-то мгновения помутился рассудок. Мама, папа, дед, прошлая жизнь и настоящая – засуетились перед глазами и, самому себе от себя же сделалось тесно и нехорошо. Столько всего вмещать внутри – это нужно, чтобы душа была большая и мягкая, словно губка, коей она и была у Леши. Только ему порою очень не хватало обратного эффекта губки – сжал ее в кулак и всё – обновился, сумел оставить всё посади.Ему бы не думать ни о чем, но он же так не мог. Ему бы просто взглянуть на мир другим взглядом, каким-то жизненно важным чудом пересмотреть некоторые вещи, но он не догадывался, что так можно.