Внезапно Лешу буквально скрутило от острого приступа голода. Есть захотелось так, что пошла бы сейчас в дело и корка черствого ржаного хлеба, замоченная в холодной воде. Леше успело показаться, что силы сейчас его покинут и, онбудучи не в состоянии себе помочь, просто упадет в обморок, не успев встать с кровати.
Оставив телефон в комнате, Леша, морща лицо уже непонятно от чего, прилагая усилия, побрел на кухню.В коридоре он чуть было не наступил на кота. Тому повезло, что в последние секунды Леша остановился и не опустил-таки ногу на это рыжее жирненькое создание. Кот же даже не заметил никаких манипуляций рядом с собой и продолжал с завидной беззаботностью спать.
***
Солнце все еще светило ярко, но улавливалось всем внутренним ощущением, что вечер не заставит себя долго ждать. Ребятня, что высыпала в разгар дня на свежий воздух, постепенно разбредалась по домам. Только девочка лет четырех продолжала лопаточкой ковыряться в снегу. Нина заметила, что за ней наблюдает то ли ее мама, то ли ее старшая сестра из окна первого этажа.
«А не лучше ли выйти к ребенку?» – невзначай подумала Нина. Тут же забыла, о чем подумала и вновь прильнула к экрану телефона.
Пришло новое очередное сообщение и уже проще было бы кому-нибудь одному взять и сделать звонок. Но поначалу ни Леша, ни Нина просто не догадывались, что так можно сделать, а потом у обоих появилась некая неловкость. И переписка продолжалась.
Невероятно, может, кому так и покажется, но завязавшаяся переписка в виде коротких напечатанных сообщений состояла из вполне себе примитивных фраз, которые каким-то необъяснимым чудом пропитались другим смыслом. Или же раньше они казались настолько обыденными, что перестали нести в себе то, что должны были. Точно неясно. Но совершенно очевидно, что слова зазвучали по-новому, стали цветными, сбросили привычныйчернобелизм.
Вот эти обычные фразы: «как дела», «всё хорошо», «вот по улице хожу. погода просто волшебная.» «ничем не занят.». Они то и заставили почувствовать себя несколько иначе. Их хотелось читать и произносить про себя. Тогда как обычное «как дела» адресованное подруге, коллеге по работе или еще кому-нибудь были уже чистой формальностью. И даже маме и папе, если знаешь, что у них все хорошо, но просто спрашиваешь чтобы убедиться в этом, становятся несколько формальными.
И была в написанных словах некая притягательная легкость, но все же достаточно обманчивая легкость. Весь обман здесь заключался в том, что и Леша и Нина каждый в своей степени приукрасили свою действительность. И на вопрос «Как встретил(а) новый год?» Нина написала: «Хорошо. Весело было.» Хорошо-то Нине действительно было, но весело во всем шумном и ярко улыбающемся смысле слова нет. Ей было спокойно хорошо, умиротворенно,что тоже так искренне и естественно нечасто бывает. А Леша, поглощаемый муками совести, еле смог – потому как пальцы не хотели печатать слишком приукрашенную правду, практически лож – написать следующее: «Весело. Запомню надолго.» Запомню надолго – столько иронии и самобичевания заключали данные слова, что невольно вызывали печальную улыбку на лице Алексея.
Каждый видел со своей стороны экрана телефона, что у оппонента все в жизни хорошо. От того и продолжалась вся эта детская шалость. Если у Нины всё хорошо, значит, Леша не может взять и написать, что у него все плохо. Если Леша пишет, что всё нормально, значит и Нина просто навыдумывала себе какую-то странную скуку. А на самом же деле, всё просто замечательно. Жаловаться друг другу никто не хотел, считая это несколько мелочным занудством, совершенно сейчас не нужным, не существующим в конце-то концов.
Потому-тоим и нужен был телефонный звонок. Он бы определенно выдал больше правды и действительной, не приукрашенной, настоящей жизни.
Нина открыла дверь квартиры, уже когда на улице совсем потемнело. Войдя в тепло, она почувствовала, что продрогла – такая мелкая дрожь пробежалась по телу и, очень захотелось согреться. Поскорее сняв с себя верхнюю одежду и надоевшие, на каблуке, зимние сапоги, Нина первым делом забежала в спальню и, стянув с кресла теплый плед, укуталась в него чуть ли ни как младенец в пеленку. В таком виде она прошла на кухню, налила в чайник воды – он был совершенно пуст – и поставила кипятиться. Сама уселась на стул поближе к батарее и тут же всмотрелась в окно. Вот и первое января превратилось в вечер. Вот и прошел весь шум сказочного торжества. Но в окнах дома напротив еще сверкали огни. Люди не спешили отпускать праздник, впереди была череда выходных дней. У православных же христиан приближалось Рождество Христово. По своей сути праздник намного более глубокий и радостный, торжественный, чем Новый год.