И Нина, припоминая, что где-то здесь, рядом с кинотеатром на соседней улице должно быть подходящее для нее заведение, направилась на его поиски. Она удивилась себе, когда немного заплуталась и не сразу смогла найти кафе. Но обрадовалась, когда, зайдя в него и усевшись за столик у окна получила то, что сейчас и хотела: за окном совсем сгустился вечер, снег все продолжал идти, а на деревянной поверхности столика вскоре оказалась чашечка с ароматно пахнущим кофе и бисквитное, с кремом и кусочками ягод клубники пирожное.Она сидела и по маленькому кусочку отправляла в рот пирожное, изредка делая глоток кофе, и практически безотрывно смотря в окно…
– Девушка, я могу сделать так, что Вы тут же перестанете грустить.
Снежные хлопья медленно опускались на уже заваленную сугробамиземлю, не спеша пролетая, будто прокрадываясь, у самых оконных стекол,и заглядываличерез них внутрь кафе.То были самые любопытные снежинки.
Тут Нина с некоторым запозданием взглянула на подсевшего за ее столик молодого человека. Тот выглядел весьма самоуверенным, но ни грамма симпатии не вызвал у Нины. Его здесь присутствие ровным счетом не вызвало никакой реакции у Нины, только легкое раздражение.
– Знаете, что?.. – Нина остановила себя и перефразировала свою мысль дальше, так, – если Вы не оставляете сейчас же меня в покое, то я вызову полицию и грустить тогда придется Вам, – сказала она крайне спокойно. Но сила убеждения впроизнесенных еюсловах, ставила глухую огородительную стену возле Нины, пробивать которую незнакомый человек и в мыслях своих не попытался.
Он лишь, недовольно почесав рыжеватую длинную щетину на подбородке и все прекрасно поняв (на глупого человека он был похож меньше всего) с рисованной тяжестью поднялся из-за столика.
– Извините… – буркнул он и ушел к барной стойке.А почти ж то про себя добавил к своему извинению пару неблагозвучных, но красноречивых слов, в сердцах охарактеризовав ими Нину. И если бы Нине привелось их услышать, то в конечном итоге она бы смогла испортить вечер и молодому человеку и в первую очередь себе самой. Но этого не случилось.
Нина, как бы подводя некую завершительную черту, бегло взглянула на него, оставшись где-то там довольной собой и недовольной молодым человеком в плотно облегающих джинсах и с рыжеватой щетиной. К сему неполному образу добавлялась наглость, которой Нина мысленно наградила незнакомца.
«Не очень приятный тип. Чем-то на хипстера похож…» – подумала она. И неожиданно вспомнила, что у нее в сумочке лежит телефон.
«С беззвучки забыла снять.» – доставая его, подумала она. И прежде чем увидеть пропущенные, подумала, что надо бы позвонить Леше Синицыну. Ей захотелось ему позвонить. То есть не внезапно захотелось, а эта мысль уже сидела в ней практически с того самого часа, когда снежным утром, Леша позвонил ей. А сейчас она просто почувствовала, что можно позвонить, что нужно позвонить именно сейчас.
Перезвонив маме, и сказав, что еще не знает, придет она сегодня к ним или нет, Нина почти набрала номер Алексея и… задумалась. Вот только чувствовала, что непременно позвонит. Но к ощущениям правильности действия присоединились мысли – разумные, логичные и холодноватые.
«А правильно ли я поступаю? А хорошо ли будет сейчас взять и позвонить ему? Может, я его сейчас отвлеку от чего-то? Или может… может…»
Краем глаза взглянув на мужчину с рыжей щетиной, что сейчас о чем-то болтал с барменом, Нина вдруг наполнилась уверенности и принялась звонить Леше. До крайности ненастоящим и словно бы инопланетным показался ей молодой человек за барной стойкой – он отталкивал от себя, и каким-то уже своим, определенно близким и притягивающим к себе увиделся Леша. Леша, которого она видела, как и того человека за барной стойкой один раз в жизни, и который сам того не ведая, подтолкнул Нину к сему звонку.
– Да, – и мучительная маята исчезла в небытие, остались лишь снег за стеклом машины, темнота салона и поднесенный к уху телефон.
– Здравствуй, Алексей!.. Я не от чего не отвлекаю? – Нина водила пальцем по деревянной поверхности стола, повторяя природный рисунок.
– Нет, нет!.. Я вот с работы домой уже еду, на Савельевской на минуту остановился.
– Уж не рядом ли с кинотеатром? – не замечая, что ее улыбка зажглась еще ярче, удивилась Нина.
– Да в принципе я от него совсем недалеко…
– Я тоже тут недалеко. На… не знаю, как улица называется, но до кинотеатра тут рукой подать, – и, чувствуя, что ее слушают, – я в кафе сижу.
– Здорово, молодец! А ты… одна что ли сидишь? – спросил Леша. Этот вывод напросился у него сам собой, потому как сиди Нина в компании с кем-нибудь, вряд ли тогда она стала ему звонить.