«Какая-то глупость…» – плавая в странном ощущении, раздумывала Нина.
Было даже несколько забавно такое чувствовать. Вот не было выходных дней и всё тут. Совершенно не важно, что на стене висит новый календарь и, подойдя к нему, можно даже дотронуться пальцем до минувших уже дней. И никак не спасало ситуацию, что Нина нарочно, с особым тщательным усилием начала вспоминать события, которые сопровождали праздничные дни.
Перво-наперво, Нине представилась она сама, сидящая у родителей в зале на кресле с яблоком в руках. Какой-то растрёпано-задумчивой она вдруг себя увидела. И яблоко, казавшееся на тот момент вкусным, не вызывало у Нины сейчас никакого аппетита. И как только Ирина Сергеевна вошла в комнату, яблоко, кресло и зал уплыли в густой снегопад. И засуетились, подгоняя и закрывая друг друга собой, фрагменты встречи у кинотеатра с Лёшей. Но предшествующее сему вполне уютное сидение в кафе совершенно не вспоминалось.
И всё это, а еще Марта Андреевна, Катя, племянники, были именно в новогодние праздники. Нина знала это, но ей так навязчиво и неотступно казалось, что всё это было в какое-то совсем другое время и к новогодним выходным не имело никакого отношения. События, какими бы обыденными и мелочными они не были, отдельно, а праздники – отдельно. И Нине не пришло даже и в голову, что, если всё, что было отделить от выходных то, что останется с ними? Не могут же прошедшие дни быть пустыми? Пусть вяло текущей ленью и серым небом за окном, но они обязательно сопровождаются, самую кроху чего-то, но несут.
Нина резко встряхнула головой и положила ручку на стол. Ее привел в рабочее состояние какой-то шум, что раздался в коридоре, под самой ее дверью. Что-то мелкое и сыпучее засуетилось по линолеуму, и следом раздались голоса – мужской и женский. Нина не пропиталась любопытством к очевидно небольшому происшествию и сосредоточенно, увлеченно принялась разбирать папку, набитую до отказа файлами со срочными документами, требующими ее изучения.
Время прошло быстро и незаметно. Весь офис поспешил оставить свои рабочие места и направился по домам. Нина, закрывая дверь (она спешила на встречу с Катей), зацепилась взглядом за несколько лежавших на полу крупинок гречки. И вот сейчас ей на пару минут сделалось искренне любопытно, кто и зачем проносил по коридору гречневую не вареную крупу. Какая здесь случилась «авария», что крупа рассыпалась?
«Какая-то глупая странная история!» – про себя возмутилась Нина, все еще питая к ней любопытство, которое враз прогнал телефонный звонок.
– Да, Леш! Привет! Всё хорошо. С работы выхожу. А ты как? Нет. Сегодня никак не смогу. Я с подругой договорилась встретиться. Она меня очень ждет. Да. Да. Я вечером тебе позвоню, из дома. Давай, пока.
С радостной улыбкой на лице Нина вышла в освещенный фонарями город, в который пришли январские морозы, выгнав густые, казалось, бесконечные снегопады. И, мечтательно витая в своих мыслях, она направилась к метро. Главным было совсем не замечтаться и выйти на одну остановку раньше. Катя ее ждала у себя дома и о встрече, кстати,просила и договаривалась она, а не Нина.
Катя была исключительно довольна, что у нее есть такая подруга, как Нина. Ей можно было рассказать всё, что только хотелось и быть уверенной, что чужих ушей ничего не коснется, а самое главное, не дойдет до ее матери. Катя знала, что многие вещи, к которым она прибегала или которыми увлекалась ее мать не ободрила бы. А постоянные конфликты Кате были, ясное дело, не нужны. А выговориться между тем ох как хотелось! Требовалось ее организму. И если бы Катя не была в дружбе с Ниной то, скорее всего, ей пришлось бы время от времени для эмоциональной разгрузки посещать психолога.
Сегодня Нина не угадала, совсем даже близко не подумала, о чем пойдет разговор.
Катя собралась замуж. Она горела желанием поделиться с подругой своей радостью. Все-таки помимо всех своих плюсов и вытекающих из них бонусов Андрей ей очень-очень нравился. И Катя была, как говорят в таких случаях, когда всё более чем хорошо, на седьмом небе от счастья.
И разговор девушек затянулся. Была открыта бутылка вина, разумеется, на радостях. И только, когда Нина взглянула на часы и увидела, что время скоро начнет приближаться к полуночи, тут же вспомнила – она хотела, она обещала позвонить Лёше.