– Привет!
Нина обернулась и увидела перед собой Алексея. Он улыбался, серая тонкая шапка на голове съехала на бок и вышитая машинкой надпись на английском языке «Autumn», установилась практически посередине лба. Швы на шапке, так же говорили о том, что ее стоит поправить.
– Привет! А почему осень? – живо спросила Нина.
– То есть осень? – не понял Леша.
– У тебя на шапке написано.
– Никакой логики. Шапка зимняя, почему осень непонятно, – тут Лёша сообразил и поправил шапку.
– Да! Но весну, я все-таки люблю больше.
– Да?.. Тогда, пойдем что ли. И ты мне про весну… ну… расскажешь, – предложил он, несколько взволновавшись, засуетившись.
– Пошли, – согласилась Нина. И как раз в эту секунду загорелся зеленый цвет и, Нина с Лешей перешли дорогу.
Когда Леша находился рядом с Ниной, у него внутри поселялось некое светлое чувство. Оно словно отодвигало темную занавесу, что разделяла Лешу и ясную сторону мира. Сам по себе Алексей не мог, как бы не старался, у него все равно ничего не получалось, так легко и без обременения посмотреть на все вокруг. Самое же главное, появление Нины, напрочь, ломало ту стену, что выросла у Леши внутри. А это была самая главная проблема, главнее, чем темная занавеса. Ведь занавеса была всего лишь вытекающим последствием стены. Леша знал, что должен с улыбкой смотреть на мир, что не должен опускать руки и что у него все еще впереди. Так он каждый день себе говорил и уже уверовал в свои слова. Но, когда рядом была Нина, или же, Леша просто думал о Нине, то все его светлые наставления себя на лучшее вмиг пропитывались неким светом и представлялись живыми, даже преображенными до неузнаваемости. Без Нины все, будь то самые отчаянно позитивные и жизнеутверждающие мысли были будто спрятаны под целлофановую пленку и не могли дышать. А когда появлялась Нина, то пленка исчезала, все начинало дышать свежим воздухом, питаться кислородом и светиться. Светиться от того, что надежды приобретали жизнь и становились вполне себе естественными и реальными. Их можно было брать и воплощать в сегодняшнем, завтрашнем дне. И стена прекращала свое существование.
– И так значит, весна! – Леша заволновался еще больше, не понимая толком от чего.
Будто сейчас Нина должна была рассказать ему такое нечто, что только самый черствый и скучный человек не испытал бы никаких эмоций. Леша же, по своей природе был добрым, умным и умеющим слушать человеком. Последнее же его качество было отчасти приобретенным с детства, и было очень важным. Вообще умение слушать и слышать всегда очень важно, а порою даже и бесценно, как для говорящего, так и для слушателя.Временами же Леша мог проявить склонность к сентиментальным чувствам. Он знал это за собой и не был от того в восторге.
– Наверное, это прозвучит слишком банально, но когда снег начинает таять, солнышко светить ярче и теплее хочется больше улыбаться. Все кругом оживает, деревья распускаются. Какое-то такое волнительное настроение появляется. Оно, наверное, сохранилось у меня с детства. И даже бывает, что начинаешь чего-то ждать. Будто должно случиться, что-то хорошее и необыкновенно прекрасное. А на самом деле… вот у меня почему-то всегда так и получается. Придет значит ко мне это странное, навеянное весной чувство, как тут же появляется мама и говорит: «Нина, будь готова, в выходные мы едем убираться на дачу. Перчатки я тебе уже купила. Но ты должна еще купить себе резиновые сапоги, чтобы не как в прошлом году собрать всю пыль и грязь в своих беленьких кроссовках…» Ой!.. И вот такая сказочная весна получается. А потом пойдет огород… Единственно, что мне действительно нравиться в огородно-садовой жизни, что можно выдернуть морковь с грядки и съесть ее. Мне всегда она кажется намного слаще, чем в магазине. Покупную просто так есть не хочется, а эту – даже ждешь, ну, если честно признаться, когда она подрастет. Правда, если выдергивать слишком рано, мама ругается. Представляешь, будто мне пять лет или пусть даже пятнадцать. Это просто детский сад какой-то!
Нина замолчала, она не знала, как на ее воспоминания о даче отреагирует Леша. Ведь у него столько всего своего связано с этим местом. Но Леша понимал, что дача уже давно не его и обижаться на Нину из-за того, что она имеет право там быть, убираться и жить, а он нет, так же глупо, как пытаться изменить прошлое или испытывать, повзрослев, детскую обиду к товарищу по песочнице, который разрушил твой пирожок из сырого песка и обозвал тебя глупым дураком. Прошлое – не изменишь, сломанный пирожок по сути своей мелкая ерунда, да и обзывания тоже ничего серьезного. И так же, когда-то что-то отдав или потеряв, нужно уметь с этим правильно расставаться.