– Может и детский сад! Не знаю! – весело произнес Леша, – но морковь с грядки это очень вкусно. А еще свекла.
– Свекла? – удивилась Нина, поправив достаточно объемный шарф, что был намотан вокруг шеи, – ты ешь сырую свеклу?
– Раньше, в детстве любил, – засмущался Леша, что Нина сумела разглядеть в свете фонарей и начинающей слепить из далека неоновым голубым светом фар, приближающейся машины. Та заехала во двор и ехала медленно, высматривала место для парковки.
– Сейчас я сомневаюсь, что стану есть сырую свеклу. Это же было давно, в детстве. Может просто мне витаминов каких не хватало.
Вдруг Нина залилась звонким, переливчатым смехом. Мужчина, что припарковал машину, эта был новенький Форд, и доставал из салона пакет с купленными продуктами невольно оглянулся на Нинин смех. Прищурив левый глаз и состроив кривую гримасу, он закрыл автомобиль и отправился к своему подъезду. О чем он подумал в сей момент, останется навсегда загадкой.
– Нин! Нина, ты чего? – закружился вокруг нее Леша, недопонимая внезапное веселье девушки.
– Я просто представила, что ты, такой маленький, светловолосый и весь перепачкан в свекле. Все лицо, щеки и руки тоже – все красное!
– Смешная картина, – согласился Леша, радостно улыбаясь.
Но он точно помнил, что когда ел свеклу, то не пачкался, по крайней мере, не так, как это себе вообразила Нина. Но то было неважно.
– Ну, что пойдем дальше! – сказала Нина.
А Леша как раз-таки успел заглядеться на ее черные волосы, что лежали на шарфе и сережку в виде узорчатой капли, без единого камня, что так естественно моталась туда-сюда и задевала щеку.
– Пошли, – произнес он, и повел плечами так, слово бы замерз.
Но на улице стояла комфортная погода и если не стоять на месте, то шанс замерзнуть был минимален. Под деревьями еще лежал, осевший от весеннего тепла, снег. Да, весна… По дорогам забегали ручьи и кроны деревьев, когда случался ветер, шумели чуточку иначе, какой-то большой и объемный звук у них получался. Словно они поймали мелодию приближающейся весны и желали распространить ее по всему белому свету.
– А откуда к тебе пришла мысль пройтись пешком? Когда мы с тобой разговаривали по телефону, у меня даже померкла мысль пригласить тебя в кафе посидеть. Если честно, я так и хотел сделать. Но ты так была по-детски настроена на прогулку.
– Да, знаешь. Я очень давно не была в этой части города. Хотя этот район всех ближе к моему дому. Но здесь мне делать было просто нечего. Почти всё в центре города, ну ты знаешь уже, я там работаю. Да и так, то к Саше езжу, то еще чего. А здесь, я давно слышала, что сделали реставрацию церкви…
– Рождественской, – подхватил Леша.
– Да, точно! Мне Влад рассказывал, он у нас системным администратором работал, что у него из окон ее видно. А далеко еще до нее?
Нина неожиданно для себя упомянула о Владе. И только легкая, без какой либо грусти улыбка на секунду появилась на ее лице. И тут же все ушло обратно, в глубины недалекого прошлого.
– Посмотри вон туда.
Нина повернулась направо и в полутьме города разглядела очертания куполов. Они словно бы выплывали из полутьмы и начинающего зарождаться в воздухе тумана.
– Я бы никогда не подумала, что это так красиво, – не отрывая глаз от куполов, заворожено произнесла Нина. Что-то непостижимо прекрасное, высокое, касающееся своим легким крылом всех, кто пусть даже мельком взглянул на них, уловила Нина и почувствовала на себе.
– Подойдем поближе, – предложил Леша, переводя взгляд с церкви на Нину.
Смотреть на нее, когда она куда-то смотрит, приносило Леше удовольствие, так не наигранно и совсем естественно Нина выглядела.
– Нет! Мне, кажется, что на сегодня будет достаточно такого знакомства, издалека. Я чувствую, что будет еще и другое знакомство.
Откуда взялись у нее сии слова, нельзя было и предположить. Они пролились теплым дождем и растворились в воздухе, но остались во временном пространстве многогранной вселенной, отпечатались в ней четким, неизгладимым следом.
Леша внимательно смотрел на Нину. Сейчас он не понимал, о чем она говорит. А Нина, почувствовав, что на нее пристально смотрят, отстранила свой взгляд от куполов. Немного странными и для нее сомой были ее слова, не очень-то и поняла она себя, но постаралась не задумываться об этом.