– Вчера вечером явилась. Кричала все. Тебя спрашивала. А у нас даже твоего номера нет, чтобы позвонить, – выкрикнула из кухни в меру полная Надя.
– Опять!.. – закатив глаза, раздраженно произнесла Рита.
Она, честно сказать, не любила свою заумную соседку, что по любому, совершенно ее не касающемуся поводу высказывала свое мнение, вставляла свой исключительный комментарий. Риту, искренне раздражала в Наде ее самоуверенная наглость. Будто только все и ждали, когда она придет и скажет свое «заумное» слово.
Надя переехала в город из какого крупного села области, название которого никто из ее соседей не знал, то ли потому что Надя практически не рассказывала откуда она родом, недолюбливая свое деревенское происхождение, то ли название ее села было слишком мудреное, на подобии Кельдюшево или Высоково-Новое, что его никак никто не мог запомнить. Да это было и не важно. Большую важность придавала Надя сама себе. Взглянув на нее, можно было сказать – женщина, поведавшая многое и прошедшая через огонь и воду. И были люди, которые без тени сомнения верили ей, вот только забывали при этом себя спросить – почему при таковой высокой деловитости, Надя работает продавцом в универсаме и снимает комнату в общежитии, ну и стоит добавить не имеет детей и все еще не замужем, хотя ухажеры у нее время от времени имеются? Может это какая-то особенная заумность и деловитость? Кто же знает?..
А Леша больше не стал ждать, когда девчонка и Надя выдадут ему еще какую-нибудь новость. Он пролетел мимо Риты споткнулся о вздыбленную волнами дорожку, чуть не улетел в конец узкого коридора и все же устояв на ногах ввалился в свою комнату.
– Леша! – крикнула ему вслед Рита, но он ее уже не слушал.
«Это всё эта дуреха!..» – зло про себя подумала Рита. Она-то собиралась без чьей-либо посторонней помощи, поговорить с Лешей. Пусть сообщить ему о приходе матери она сама и успела, но дальше же все пошло совершенно не по плану. Она хотела еще обмолвиться несколькими словами с ним. Ведь если честно сказать, Леша был ей симпатичен, то есть просто по-человечески он ей нравился, а не как молодой человек, в которого можно было влюбиться. Рита знала от своей тетки Лешину историю и ей было его жаль. Вот так посмотрит она на него – молодой, красивый, умный и порядочный, заботиться, то есть заботился о больном дедушке и такой несчастный. Рита же знала, что он несчастный. Мать где-то пьёт, дед долго болел, а тереть и умер и никому он больше не нужен со своими проблемами!.. Эта была правда чистой воды. Да, да… Исключительно жалость!.. Ну, ведь как ей, Рите – Маргарите можно позволить себе зацепиться сердцем за Лешу. Она в город приехала не за этим. То есть за этим, но чтобы у ее будущего мужа была квартира, машина… Это только дома ее родители желали думать, что Рита у них учится. Но Рита прекрасно знала, что удачно выйти замуж куда важнее, чем какое-то там образование. Сейчас все образованные, на кого только не укажи, не в диковинку встретить уборщицу с высшим образованием. Но вот только была одна загвоздка – никак у Риты не получалось привлечь к себе внимание нужных парней.
Но сейчас Рита подождет.
Леша, машинально захлопнув за собой дверь, тут же у порога замер в молчании…
Можно точно сказать, что сама мать удивила, нет очень ошеломила, так будет ближе к истине его возникших чувств, его куда больше, чем новость о ее возвращении.
Ульяна – красивое и редкое имя, на котором настоял ее отец – сидела на стуле у окна, прямо напротив двери, закинув правую ногу на левую, скрестив пальцы рук и положив их на колено. Она сидела с чрезвычайно деловым видом, идеально ровно выпрямив спину и только и ждала, когда Леша наконец-то откроет дверь – предчувствовала в чуть диковатом восторге сей момент.
– Мама! – Леша закрыл и открыл глаза, при этом подавшись головой назад.
Он попытался спокойно и без лишних эмоций воспринять действительность. Все-таки лучше бы было тихо и с холодной головой разобраться во всем, а только потом удивляться. Но оно так не получалось. Да и вообще присутствовало чувство нереальности. Казалось, что все кругом чья-то странная фантазия, которая сбежала от своего хозяина, или его – Лешина – галлюцинация, то есть искривленное в галлюциногенном тумане желание, чтобы мама вернулась.
– Здравствуй, Алешка! – Ульяна всплеснула руками и подалась навстречу сыну.
Леша, все это время переживавший и ждавший ее, не смог и шажочка сделать ей навстречу, но с облегчением в душе обнял мать, когда та сама подошла к нему.