Нина, путем старательных размышлений пришла к такому выводу: Леша стесняется того места, где сейчас живет. Он никак не хочет, чтобы Нина видела его скромную комнату.
Но со своей высоты Нина не могла понять, почему до такой степени Леша не хочет видеть Нину у себя. Нина прекрасно понимала, если их общение продолжиться дальше, а она была так легко и наивно, что было на нее и не похоже вовсе, уверена в этом, то она рано или поздно, но она все равно побывает у него. Все равно случиться эта встреча – Лешиной жизни и Нины. Не сможет Леша бесконечно прятать от нее часть себя, ведь его дом и все, что с ним связано так или иначе являются его настоящей жизнью. Они в какой-то степени но оставляют свой след в Лешиной душе, отражаются в его характере и даже мелочных повседневных привычках, вроде таких как не оставлять телефон в кармане куртки, забирать его с собой и не входить в свою комнату в тапочках, разуваться в коридоре.
И Нина решила сделать то, на что не решался Леша. Она сама, без приглашения поехала к нему домой. Насколько правильным было это решение, она не бралась судить. Ей просто думалось, что сейчас так сделать, будет самым правильным действием.
Нина чувствовала, что Леше что-то мешает, что он постоянно на что-то мысленно озирается. И это порою мешало их общению, расстраивало их взаимоотношения, обдавая их неприятных холодком.
У Нины даже всплывали мысли, что, если Леша не зовет ее к себе, то не хочет, чтобы их общение продолжалось, не желает впускать Нину дальше, сделанного самим Лешей порога.
Но если размышления заходили в это невеселое русло, то перед Ниной всплывало Лешино лицо. Оно и становилось ответом на ее сомнения.
Но вот только сойдя на нужной остановке, Нина поняла, что не знает ни подъезда, ни номера квартиры, где живет Леша. Знай эту происходящую историю Ирина Сергеевна, то между ней и Ниной вспыхнула бы настоящая ссора. Да что говорить, Нина и сама была не в восторге от сего неприятного открытия. Слишком все странно и нехорошо получалось. Даже ее наивная уверенность заколебалась, что оказалось довольно неприятным ощущением.
И Нина, больше ничего не придумав, взяла телефон в руки и позвонила Леше.
– Привет! На работе? Как дела? Есть один вопрос. Ты мне никогда не говорил, какой у тебя подъезд и номер квартиры. Я у мамы. Просто интересно стало. Хорошо. Ладно. Все пока, пока!
Зародились ли у Леши в тот момент какие-нибудь сомнения и вопросы в ответ на Нинин расспрос?.. Может быть и зародились, мгновенно промелькнув, и не дав малейшей возможности зацепиться за себя.
«Вот и очень хорошо!» – подумала Нина и уверенно зашагала в сторону Лешиного дома.
У подъезда она чуть не столкнулась с мрачного вида девицей. Та успела сверкнуть на Нину своим полудиким злым взглядом и очень быстро, словно она могла летать, стала подниматься вверх по ступенькам. Нина только успела заметить, как по тускло освещенной лестнице промелькнула ее спина в то ли темно-синей, то ли в коричневой куртке, разобрать было невозможно, и еще что-то яркое на голове – то ли шапка, то ли такие огненного цвета волосы.
Нина не спеша стала подниматься вверх. Нужный ей этаж был четвертым по счету.
Эти пару минут пути Нина не прекращала думать. Она все никак не могла понять, что же таково от нее может прятать Леша. Чего он не хочет, чтобы Нина знала.
Дверь в квартиру оказалась закрытой на ключ. Нина подергала за стертую от многочисленных прикосновений ладоней дверную ручку и удивилась. Неизвестно почему, но она думала, что дверь будет открыта. Не разумно. И на смену глупому удивлению пришло недовольство своей несообразительностью. Это же была обычная квартира, только в ней проживало несколько чужих друг другу людей. Но эти люди так же беспокоились за себя и закрывали за собой дверь.
Нина позвонила и стала ждать, все еще находясь под неприятным впечатлением от себя. Дверь никто не спешил открывать. Нина подождала еще несколько секунд, прислушалась и позвонила снова. Потом еще. И, не долго дожидаясь ответа на свой последний звонок, стала стучать в дверь.
В квартире по-прежнему стояла тишина, но к удивлению Нины, дверь перед ней, словно по волшебству распахнулась.
У порога стояла девочка, привлекающая к себе своей наружностью, в которую Нина и пустила свой любопытно-изучающий взгляд. Цвет неопрятно висевших распущенных волос был средним между огненно рыжим и малиновым. Будто этими двумя яркими цветами по очереди красили волосы и в итоге получилось что-то совсем непредсказуемое. Челка свисала на глаза, и девочка поспешила заправить ее назад. Густо накрашенные глаза – темные, практически до бровей тени и в несколько слоев намазанные ресницы. Из-под пудры на щеках проступали редкие веснушки, но Нина их все же заметила. Среднего роста и стройная и, не смотря на изобилие яркости на лице и на голове, вполне себе милая, симпатичная.