Все, на что Нина смотрела, могло сказать ей лишь об одном, о том, что она и так уже успела узнать – Леша аккуратный человек, живущий довольно скромно и тихо. Странно, конечно, как вещи могут сказать о тишине или о шумности, громкости. Но все вокруг было так легко пропитано душевной тишиной, не той что имеет под собой смысл отсутствие шумных вечеров в компании, а той, редкостной тишины, что может находиться в самом центре этой компании и возглавлять ее. И та же герань на окне только и шептала, что здесь можно прилечь на кровать и спокойно уснуть, здесь можно отдохнуть, расслабиться отзавсегдатай нашей жизни – вездесущей суеты.
Обыкновенная старенькая тумбочка была втиснута между стеной и диваном, у которого не было одной спинки, как раз той, что должна была отделять тумбочку от дивана. Темное пятно неестественно мрачнело на квадратной столешнице и будто чем-то насыщалось, становясь еще темнее в неожиданно нагрянувших в комнату сумерках.
Нина еще внимательнее присмотрелась, увидела включатель света около двери и тут же легонько стукнула по нему пальцами рук.
В узком проеме, там, где уже не было тумбочки и оставалось пустое место между стеной и диваном, на полу валялся маленький коричневый пузырек.
Вот, откуда шел этот неприятный плотный запах! Пузырь с надписью «ЙОД» был пуст. И разлит, было такое ощущение, чуть ли не прямо сейчас. Свежесть происшествия настойчиво подтверждал насыщенный запах.
В коридоре послышалось негромкое движение. Кто-то пришел. Наверное, это Леша с работы.
Нина отпрянула и от двери и от тумбочки, держа в руках пустой пузырек и погрузилась в волнительное, присущее таким нечастым случаям, ожидание.
Мягкие шаги по дорожке, легкое поскрипывание давно не знавших ремонта полов и сначала подуставший за день спокойно-привычный взгляд в пол, а потом:
– Нина? – полный удивления и непонимания происходящего взгляд и голос. Как бы легкая потерянность в реальности, отставание от нее – вот что сейчас чувствовал Леша.
– Леш, ты извини меня. Я не хотела ничего… – начала было Нина.
– Подожди, – остановил он ее, – почему у тебя йод в руках? И чем тут так пахнет?
– Я вошла минут пять назад. У тебя форточка была открыта и, кто-то пролил йод.
Нина продолжала стоять на месте. Странно действовал на нее Леша. Будь на его месте… пусть даже и Влад, если представить аналогичную ситуацию, то Нина бы безусловно поинтересовалась бы, как это так вышло, что и форточка открыта и йод пролит? Что за странно оформленный беспорядок твориться в комнате?
Но перед ней стоял не Влад и не Сашка и не кто-то другой. Только еще до конца прикрыв дверь у порога стоял Леша. Тот милый человек, чью реакцию на свое здесь появление она ждала. Конечно, она знала, что Леша хороший. Но и не потому ли она с некоторым приятным трепетом ждала, чего же он дальше скажет?
– Так, – поморщившись, но не от запаха йода, произнес Леша и присел на краешек дивана, – с утра – начал он, сосредоточенно выстраивая цепочку событий больше перед собой, чем перед Ниной, – с утра я поставил чайник и ушел на кухню. Когда я вернулся, в комнате ужасно пахло гарью и пластмассой. Точно! Я забыл после работы зайти новый чайник посмотреть. Значит я стал открывать форточку и порезал руку, – Нина посмотрела на окно, стекло было треснуто и острый кусочек его был провален вовнутрь, ко второй раме ближе, – Нин, я не нашел пластырь и пришлось просто прижечь руку йодом. Значит, я забыл его закрыть!
– А это что? – Нина сделала неожиданное моментальное открытие.
По полу от забрызганного йодом пола к двери вели кошачьи следы.
– Я то не закрыл, а вот соседский кот!.. Вечно, когда я тороплюсь и забываю закрыть дверь, он лезет сюда.
А про себя еще и добавил: «Ритка права, кот такой же паршивый, как и его хозяйка». Когда же и по какому поводу Рита так гневно высказывалась, Леша уже и не мог припомнить. Ему это просто вспомнилось, а его хозяйка – в меру упитанная женщина Надя – вызывала у Леши лишь нейтральные чувства. Ни симпатии, ни злости и неприязни он к ней не испытывал. Живет здесь своею жизнью и пусть живет.
А вот что случилось с незакрученным, лишь с накинутой крышечкой пузырьком: кот вальяжно, по-хозяйски вошел в Лешину комнату, поспал сначала на кровати, потом на диване, сходил поел на кухню, потом опять поспал на кровати, а под вечер, словно чуя что вскоре должен явится с работы хозяин комнаты, проскакал по всевозможным поверхностям, все с неким подозрением обнюхал и на прощание, словно мышка в детской сказке, хвостом сшиб, не яйцо, а пузырек. Почуяв, что натворил дел, спрыгнул с тумбочки, влез лапой в противно пахнущую жидкость и поспешил выйти вон из комнаты.