— Поверь мне, Симминс, — сказал он, — Плыть на «Эрейсторе» — это все равно что кататься на детском пони рядом с тем, что в таком шторме делал бы обычный галеон!
— О, я знаю это, сэр! — Жак Симминс был чисхолмцем с ярко выраженным акцентом острова Хэррис, и его семья была рыбаками на протяжении нескольких поколений. — Причина, по которой я пошел на военный флот, заключалась в том, чтобы держаться подальше от маленьких лодок. — Он поморщился. — На самом деле, мой желудок никогда не был готов к рыбалке, — неважно, сколько раз папа бил меня за это. И Лэнгхорн знает, он достаточно старался, чтобы выбить это из меня!
Другой дежурный телеграфист усмехнулся. Восприимчивость Симминса к морской болезни была хорошо известна всей команде «Эрейстора», и Банифейс нисколько не удивился, что она доставляла ему проблемы. С другой стороны, тот факт, что он и его товарищи по кают-компании могли шутить по этому поводу, вероятно, многое говорил об их оценке способности «Эрейстора» выживать в подобных условиях.
— Ну, в любом случае, — сказал Григэри с бессердечием человека, который наслаждался чугунным желудком, хлопая Симминса по плечу, — я с нетерпением жду хорошего, жирного ломтика бекона, яичницы-глазуньи и свежей кружки вишневого напитка, чтобы запить это.
У старшины явно позеленели жабры, и первый лейтенант снова рассмеялся, затем покачал головой.
— Хорошо, Симминс! Я перестану доставлять тебе неприятности. И на случай, если ты не слышал, повара подают на завтрак столько горячей сладкой овсянки, сколько ты можешь вместить. Может быть, ты сможешь удержать это.
— Звучит лучше, чем яйца с беконом, и это факт, сэр, — горячо сказал Симминс.
— Просто убедись, что ты что-нибудь съел, — сказал Григэри более строго. — Знаю, что это не самая легкая вещь в такую погоду, но ты пробыл в море достаточно долго, чтобы знать, что набивать брюхо так же важно, как поддерживать топку в котле.
— Есть, сэр. — Симминс кивнул, и Григэри взглянул на Банифейса.
— Я оставлю его в твоих руках, Данел. Кроме того, — он снова усмехнулся, — я почти уверен, что Виктир считает минуты там, на крыле мостика, ожидая тебя.
— Я тоже их считаю, сэр. Просто не с таким энтузиазмом.
— Данел, если бы ты был в восторге от того, чтобы отправиться туда, я бы отправил тебя к бедаристам, а не на мостик. Доверься мне в этом.
Он кивнул и направился вниз по трапу боевой рубки. В нынешнем состоянии моря пользоваться внешними трапами для спуска с надстроек было… противопоказано.
Банифейс проводил его взглядом, затем глубоко вздохнул, кивнул мрачным вахтенным, ожидавшим в своем собственном снаряжении для непогоды, и открыл бронированную дверь в крыло мостика по правому борту.
Вой ветра резко усилился, когда он попытался превратить тяжелую дверь в молот, а переборку — в наковальню, но ему удалось справиться с ним и остаться невредимым. Затем он наклонил голову и подался вперед, навалившись на зубы бури, как человек, прислонившийся к стене.
Виктир Одеймир выглядел таким же промокшим, замерзшим, несчастным — и обрадованным его появлением, — как и ожидал Банифейс.
— Лэнгхорн! — Второму лейтенанту пришлось наклониться вперед, его рот оказался в нескольких дюймах от уха Банифейса. — Как я рад тебя видеть! — продолжил он, как будто прочитал мысли Банифейса.
— Могу себе представить! — Банифейс заорал в ответ, пристегивая свой брезентовый ремень безопасности к одному из протянутых спасательных тросов. Обычно на мостике это не требовалось, но сегодня было ненормально, и капитан Канирс был строг в таких вещах, как сохранение своей команды на борту и в неповрежденном состоянии. — Я проверил журнал! Тебе еще что-нибудь нужно мне передать?!
— Не совсем! — Одеймир повернулся и указал на северо-восток, вода лилась с его вытянутой, обтянутой клеенкой руки, как водопад. — Мы потеряли из виду ходовые огни «Черейта» около двух часов назад, но, похоже, у них не было никаких проблем, и мы не видели никаких сигнальных ракет! Полагаю, что он где-то там, и мы просто больше не можем его видеть!
Банифейс понимающе кивнул… и чертовски надеялся, что Одеймир прав. На борту каждого из кораблей класса Сити находилось почти двести пятьдесят человек.
— «Бейпорт» все еще там, где он должен быть! — продолжил Одеймир, на этот раз указывая на корму, а «Гейрмин» на посту по правому борту! На самом деле я не видел «Ривербенд» уже час или около того, но «Гейрмин» подал сигнал примерно пятнадцать минут назад, и «Ривербенд» тогда был на дистанции за его кормой!