Они действительно нашлись там: тщательно спрятанные, похороненные под хромированными сводами логических конструкций и липкими лентами оправданий.
4
Мраморные ступени вели на цокольный этаж. Максим прошел мимо картонных персонажей блокбастеров, загнанных в пустой зал рядом с туалетами. Точка входа в «Звездном» меньше всего напоминала портал в другой мир — скорее декорацию к странному артхаусному фильму, который полностью провалился в прокате.
Здесь никто не дежурил. Ни одного волонтера, полицейского или мага из Министерства по межпространственному сотрудничеству. Городские власти считали, что охранных заклинаний, массивной двери со сканером отпечатка ауры вполне хватит, чтобы ограничить доступ в Некрополь. Попасть можно было в определенные часы, исключительно в компании волонтеров и квалифицированных колдунов.
Максим игнорировал это правило.
Чокнутые сталкеры всегда находили выход. Отчаянные подростки, любители городской мифологии или экстремалы. Иногда они пробирались на руины, обойдя все системы сигнализации. Поодиночке, небольшими группками, они пересекали границы, чтобы оказаться лицом к лицу с мрачной, омерзительной красотой Некрополя.
Максим осторожно отключил сигнализацию и поднес к сканеру ауры зачарованную перчатку. Технику легче обмануть. Технологии и магия создают опасное сочетание, когда так сложно отличить одно от другого.
Дверь поддалась. Максим резко дернул ее на себя.
Он попал в шлюз — буферную зону между измерениями. Пространство здесь искажалось, напоминая густой голубовато-зеленый кисель. Максим осторожно шел сквозь толщу этой странной субстанции — воды-воздуха с густым запахом озона. Внутри не было звуков. Они исчезали, как и ощущение самости — личность растворялась в материи шлюза. Оставалась одна-единственная мысль, которая пульсировала светом маяка где-то в конце пути: Некрополь. Нужно попасть в Некрополь.
Группами путешествовать было легче. Коллективное намерение помогало преодолеть шлюзовую зону гораздо быстрее. Максим шел в одиночестве, но его сил и желания вполне хватало, чтобы самостоятельно пройти сквозь портал.
Магические способности вернулись год назад, в 2019-ом, накануне Нового года. Клетка Парадоксов не выдержала и отдала ему силы, отпустила их на волю. Максим сразу понял, что произошло.
И ничего не сделал.
Родовое проклятие, деменция, смерть — какое все это имело значение? Максима звала энергетика Некрополя, его странная изменчивая сущность, которая обрела свой разум среди руин уничтоженного войной города. На костях цивилизации рождались новые боги. Он искал их и пытался дать им названия, описать свойства, постичь чуждый разум.
Максим преодолел, наконец, буферную зону и выбрался в терминал по ту сторону — чистое, пахнущее хлоркой помещение. Осталось вновь подняться по мраморным ступеням и столкнуться лицом к лицу с тем, что осталось от Проспекта Вернадского.
Его ждали. Пара огромных тварей с суставчатыми лапами и пустыми безглазыми лицами караулила прямо у выхода из кинотеатра. Максим дал им возможность напасть первыми, а потом перерезал существам глотки огненным лезвием — хватило пары пассов. У Максима была хорошая реакция. Долгие годы теоретического изучения заклинаний, компьютерных игр и злости отлично помогли ее развить.
Туши существ падали в пыль очень долго, словно в замедленной съемке. Максим прошел мимо них, не глядя.
Его интересовали экземпляры покрупнее. Он направился прямо к высоткам ФСБ. Именно там он впервые заговорил с воплощенным сознанием Некрополя.
Строго говоря, этот самопровозглашенный бог был всего лишь древней тенью, которая обитала на руинах со времен войны. Тень поселилась в заброшенных бункерах Метро-2. Вскоре у нее появились соседи. Небольшая группа магов-аборигенов разбила лагерь в заброшенном правительственном объекте. Люди пытались выжить. Иногда они истребляли тварей ночи, а порой ставили эксперименты над пойманными в плен тенями.
Бог Некрополя понимал, что спасти его может только эволюция. Поэтому он адаптировался: питался объедками человеческой магии и предсмертными криками своих братьев. Вскоре он избавился от соседей и полностью узурпировал бункеры под высотками ФСБ. Он научился ждать и слушать, ощущать не только каждую тень Некрополя, но обрывки эмоций и мыслей людей. Он даже выбрал себе имя: Сокар, покровитель мертвых из древнеегипетской мифологии.