Сокар наблюдал. Его жертвами становились обитатели этого жалкого мира — скучные твари ночи или волонтеры-неудачники. Люди были интереснее, потому что хранили воспоминания о другом, более радостном мире. Сокар бы многое отдал, чтобы взглянуть на него хоть одним глазком. Но он не мог. Его грузное, отравленное прогорклой магией и чужими страданиями тело не выдержало бы переход сквозь шлюз. Поэтому Сокар ждал подходящего момента, чтобы договориться с кем-нибудь из людей и воплотить свою странную идею.
Он дождался. Неизвестный колдун забрёл во владения Сокара. Он шатался среди руин с фотоаппаратом и тетрадкой. Его аура была отравлена проклятием, а мысли сочились гневом и решимостью. Он не боялся ни смерти, ни забвения. Он рисковал, пока искал ответы среди останков своих сородичей. Их кости смешались с костями брандашмыгов и гнилушек. Смерть примирила враждующие виды. Сокар появился из-за левого плеча колдуна и предложил ему сделку. Человек был достаточно отчаян, чтобы согласиться.
Максим быстро достиг высотки. Зашел внутрь, по пожарной лестнице спустился на нижние уровни здания. Оттуда до владений Сокара было рукой подать. Максим обнаружил Сокара в одном из старых правительственных бункеров. Огромная тень заполняла пространство, сливаясь с выцветшим бархатом, кольцами дыма обвиваясь вокруг бюстов давно погибших вождей. Очертания лица Сокара проступали на одной из стен — странные, будто нарисованные черты, напоминавшие японские маски кицунэ.
— Ты опять облажался, Макс, — лениво протянул Сокар. — Все мои тени умирают, пройдя сквозь шлюз.
— Это не моя проблема, — резко отозвался Максим, — они нестабильны. Твой разум, шлюз, чуждая среда. Тени не выдерживают.
— Есть еще один момент. Иногда ты забываешь, что тень — то есть меня — нужно оберегать, а не уничтожать бабкиными амулетами. У нас договор.
— Я не контролирую свое проклятие. У меня постоянно случаются провалы в памяти. Знаешь, как с этим неудобно жить? Я все время записываю на диктофон сводки о последних событиях. Иногда я забываю о наших разговорах, не дойдя до точки входа.
— Мне кажется, ты пытаешься обдурить меня, Макс. Я хочу увидеть мир. Неужели это так сложно? Все, что нужно — хранить тень, которая за твоим левым плечом.
— Последняя продержалась дольше обычного. Я смог показать тебе парк Зарядье.
— Ох, да. Это было миленько. Но ты должен мне Лондон, ясно? Я столько о нем слышал. Мне мало тусклых воспоминаний этих бесполезных дохляков. Я хочу видеть все своими глазами. Если можно так выразиться.
— Я работаю над этим. И кстати, зачем мне пытаться тебя обдурить? Ты беспомощен. Я могу уничтожить тебя в одиночку, даже не призывая на подмогу других магов. Пока только ты получил хоть какую-то пользу от нашего сотрудничества. На Зарядье посмотрел, погулял по центру. Прятать тебя от сограждан было довольно утомительно.
— Я слушаю, Макс, — пробурчал Сокар, — собираю информацию. Мои тупоголовые птички-монстры щебечут, что с родовыми проклятиями можно справиться, ответы где-то в Клетке Парадоксов...
— Это вряд ли. Наташа тоже наводила справки, но ничего не вышло.
— Та девушка-призрак? Призраки самонадеянны, так же, как и люди. Возможно, она искала не в тех местах.
— Поторопи своих птичек. У меня ужасно мало времени. В любой момент могу откинуться, — напомнил Максим.
— Ладно-ладно. — нетерпеливо произнес Сокар. — Попробуем снова?
— Хорошо.
Сокар оторвал от себя кусок тени, бросил к ногам Максима. Чернильный сгусток выпрямился во весь рост, скользнул Максиму за спину.
— До встречи, Сокар, — Максим помахал повелителю руин на прощание и отправился в обратный путь. Тень, слабым сознанием которой управлял Сокар, уныло потащилась за Максимом. Только так хозяин теней мог выбраться за пределы Некрополя.
Максим не надеялся, что Сокар поможет. Ему удалось выяснить лишь, что предки Максима подцепили проклятие в самый разгар Войны Теней — заразу принесло в Некрополь из неведомого мира, как и споры звездовиков. Эта информация была бесполезна. Максиму стало жаль древнюю тварь, поэтому он и решил помочь. Он взял с Сокара слово не охотиться на людей. Сокар держался — желание увидеть реальность за границами Некрополя оказалось сильнее жажды.