— И прости, что я уничтожил сову, — прибавил Тор, — теперь придется ехать в Икею за новой.
— Если мы отсюда выберемся, — мрачно усмехнулся Максим. — Я куплю тебе целую армию сов и даже акулу, если хочешь. Что бы я без вас делал?
— Понятия не имею. — фыркнул Локи. — Умирал бы тут, в сырости, съеденный плотоядными грибами.
Максим никак не отреагировал на подкол, лишь наклонился и почесал Локи за ушами. Пес на секунду прикрыл глаза, а потом вновь напустил на себя безразличный вид.
— Нужно отыскать твою бабушку, — предложил Тор.
— Надеюсь, она не ушла на прогулку за головами монстров, — в голосе Максима проскользнули нотки истерического веселья, — пойдемте.
В который раз Максим мысленно поблагодарил Нику за то, что она привела инугами в семью. Для человека без магических способностей нет защиты лучше, чем собаки-оборотни. Тор и Локи согласились оберегать Максима, взамен попросив немного: отдельный диван и косточки тварей из Некрополя по выходным.
Максим зашагал в сторону набережной, Тор и Локи бежали рядом. Бабушка жила на одном из подземных этажей Красного октября — некогда фабрики, затем бизнес-центра, а еще позже — одного из последних московских бастионов.
— Ты не помнишь, как здесь оказался? — с сочувствием поинтересовался Тор. Все же, эмпатии у него было больше, чем у брата.
— Нет. Последнее воспоминание — мы с друзьями договариваемся поехать в Поливаново. А дальше все, пустота. Как я прошел через точку входа? И главное, зачем? Я ведь сознательно нарушил обет.
Максим злился. На себя, на чертов обет, на Наташу, на мерзкий Некрополь. Все здесь — памятник человеческой тупости и гордыне. Прошло уже сто лет после войны с Тенями, но люди до сих пор пытались научиться сосуществовать с ее наследием.
Сто лет назад, в 2020 году Старой Эпохи маги мира не смогли объединиться в коалицию. Когда Единый фронт, наконец, создали, было уже слишком поздно: твари ночи пожирали трупы, а выжившие прятались в подземельях и бункерах, окружая себя слабым полем магической защиты. Тени не боялись ни серебра, ни ядерного оружия, ни освященной стали. Их останавливала только магия.
Тени были саранчой, они нападали на миры и истребляли все живое, чтобы выжить самим, продолжить свое существование, как вид.
Колдуны Единого фронта решились на последний отчаянный шаг — на руинах уничтоженного мира они создали другой, воплотив одну из вероятностей, где Тени никогда не просачивались на Землю. Выживших смогли эвакуировать в эту новую, «чистую» реальность. В ней шел 1920-ый год, но сдвиг во времени показался уцелевшим не самой худшей альтернативой. Однако, не все выбрали эвакуацию. Тысячи людей предпочли остаться с Единым фронтом на руинах Некрополя.
С тех пор прошло сто лет, в новом мире тоже наступил 2020-ый. Почти все Тени покинули Некрополь. Слабые или раненные забились в укромные уголки и медленно мутировали вместе с разоренным миром. Он гнил, превращаясь в межпространственную помойку, свалку между реальностями. Со всех измерений В Некрополь стекались заблудшие твари в поисках пищи, падальщики, трупоеды и симбиоты.
За эти годы люди успели построить «точки входа» — порталы, которые позволяли обмениваться энергией с новой реальностью и обеспечивать жизнь старого мира. Две реальности не могли существовать друг без друга. Некрополь был обратной стороной «прекрасного нового мира», его темным братом-близнецом, мрачной тенью. Он мутировал и разрастался, обретая слабый разум и собственный голос. С Некрополем приходилось считаться.
Предки Максима участвовали в Войне Теней. Его бабушка, хоть и не застала основных боевых действий, была принципиальна: она выросла в эпоху постапокалипсиса и редко «поднималась на поверхность». Нина Сергеевна выбрала жизнь в сумеречной зоне.
Максим давно перестал задаваться вопросом, почему она и подобные ей люди приняли такое решение. Максим не мог их осуждать. Обитатели Некрополя охраняли покой живущих наверху, при свете дня, в уютном мире с интернетом и крафтовым элем.