Максим дошел до огромной, чудом сохранившейся вывески «Красный октябрь». Ее покрывали живописные разводы плесени и ржавчины. И все же надпись была читаемой. Максим пересек стоянку, заваленную остовами машин, устремился к одному из корпусов фабрики. Здание выглядело надежным, несмотря на окружающую разруху.
— Что чувствуете? Мы тут одни? — на всякий случай уточнил Максим.
— Если бы кто-то шел за нами, я бы не стал молчать, — занудно отозвался Локи, — все чисто.
— А Нина Сергеевна угостит нас косточками брандашмыгов? Так их люблю, — мечтательно протянул Тор.
Максиму показалось, что Локи презрительно фыркнул.
— Тебе лишь бы пожрать, животное. — проворчал он.
— Да ладно тебе, ты тоже их любишь, они так классно хрустят на зубах…
— Ребят, помолчите, плиз, — шикнул Максим. Он приблизился к арке, которая вела во внутренний двор корпуса.
Проход выглядел скверно — живой слой черной плесени уютно обосновался на кирпичных стенах.
— Фу, — вынес вердикт Тор.
Почти бегом Максим и его собаки миновали переход. Плесень колыхнулась в их сторону.
Во внутреннем дворике было тихо и пустынно. Выбитые окна, провалы вместо дверей, осыпавшиеся лестницы. Когда-то здесь кипела жизнь. Digital October, — гласила вывеска над одним из входов в здание. В Некрополе все иначе. Пустота, забвение, тлен. И никакого кофе.
Максим шагнул в зияющий проем под вывеской. Как же хорошо он знал дорогу! Дальше — вниз по лестнице, прямо в подвал. Оттуда — на подземные ярусы «Октября», где его бабушка варила зелья и отпиливала конечности мертвым брандашмыгам.
В детстве Максим часто бывал в Некрополе. Мама считала, что ему полезно знать о реальности все, постигать устройство мира эмпирически. Все прекратилось, когда Максиму исполнилось двенадцать и стало очевидно, что он унаследовал отцовское родовое проклятие. Одним жарким июльским вечером Максим спустился в Некрополь последний раз и торжественно принес обет больше никогда сюда не возвращаться, если ему дорога собственная жизнь.
И вот, он снова здесь. Обет нарушен, магические силы восстанавливаются. Этот факт приносил странное облегчение: больше не нужно притворяться, не нужно быть кем-то другим. Он был на своем месте. Максим возвращался к самому началу.
Двадцать лет назад он отказался от колдовских способностей, позволил забрать, ампутировать часть себя и изолировать ее в Клетке Парадоксов, безумном измерении, в котором обитала Наташа. Она забрала его силы во время ритуала Totenhochzeit — «венчания мертвых».
Максим миновал несколько наглухо задраенных дверей и магических замков. На лестничных пролетах горел слабый свет: светодиодные фонари, которые волонтеры доставили с поверхности.
Максим с детства помнил комбинации на замках. Открыть их оказалось несложно. Интересно, сработала ли система оповещения? Бастион словно вымер.
Чем ниже Максим спускался, тем сильнее ощущал давление энергетики Некрополя. Старая магия сочилась из стен подземных коридоров и ходов, она смешивалась с новыми охранными заклинаниями, создавая замкнутый микроклимат. У Максима звенело в ушах. Как люди живут в этих катакомбах?! Да, тут не водятся создания ночи, но прогорклая магия тоже опасна — она способна свести с ума и разорвать сознание в клочья.
Винтовая лестница привела Максима и его псов в очередной пустынный коридор.
— Тут вообще есть живые? — нервно поинтересовался Локи.
— Ага, я только хотел полюбопытствовать, может я чего не понимаю, — Тор громко тявкнул и вильнул хвостом. Звук эхом пронесся по помещению. Тишина. Максим почувствовал, как по шее побежали мурашки.
— А ты не думал, что здесь уже давно никого нет?..
На секунду Максима посетила похожая мысль. А если бастион пал? Вдруг его обитатели погибли? Да нет, невозможно, бабуля ведь совсем недавно навещала их на поверхности. Она бы предупредила маму отправила весточку...
— Локи, не надо изображать мрачный голос из глубин подсознания, и так тошно, — нервно попросил Максим, — подождите, дальше еще одна развилка. И мы выйдем к офисам.
Тор залаял от смеха.
— Их что, правда так назвали? Эти катакомбы? Серьезно?
— Да, народ перетаскивал сюда мебель и всякое барахло из «Октября». Так уж повелось. Бабушка рассказала.