— Нормально. Что думаешь о проклятии, как быстро меня накроет?
Бабушка не отвечала. Она что-то пробурчала собакам и бросила им странно выглядящие кости. Псы устроились рядом с Максимом и с остервенением принялись их грызть. До Максима долетали обрывки их мыслей: «божечки, как вкусно!» и «свежий брандашмыг».
— Бабуль?
Нина Сергеевна обернулась, скрестила руки на груди.
— Так. Если начистоту. Думаю, из-за того, что силы вернулись внезапно, процесс может ускориться. Сколько времени у тебя в запасе — не знаю, — бабушка говорила холодным и отстраненным тоном.
Максим и не ждал другого. Нина Сергеевна переживала. В такие моменты она превращалась в собранную, очень строгую ведьму, которая самым тщательным образом скрывала свои истинные эмоции.
Родовое проклятие, от которого умерли отец, дядя и дедушка Максима, вызывало нечто вроде деменции – медленную, необратимую потерю разума и расщепление личности. Мужчины в его роду умирали спокойно и без мучений, но полностью утратив себя. Иногда все происходило быстро, иногда — растягивалось на много лет.
Бабушка налила чай и поставила на стол. Руки ее дрожали.
— Ты жутко спокоен, — прошептала Нина Сергеевна, — тебя не пугает… перспектива? — осторожно спросила она.
Максим пожал плечами. Он не чувствовал страха. По идее, должен был, но… Все казалось таким глупым, бессмысленным.
— Меня обвенчали с мертвой девочкой. Думаешь, я боюсь смерти? Мне страшно забыть себя. Но ведь в определенный момент станет все равно, правда?
Повисло неловкое молчание.
— Я… я, пожалуй, позову Наташу. — Нина Сергеевна подошла к высокому зеркалу в старой потрескавшейся раме. Начертила на поверхности несколько символов призыва.
— Наталья Хоффман, погибшая 13 июля 2000 года Новой Эпохи, истинная супруга Максима Маяковского, я прошу тебя, выйди из Клетки Парадоксов и явись на наш зов.
— Ух, как пафосно, — донеслось из зеркала, — можно без церемоний. Сейчас явлюсь.
Стекло пошло тонкой рябью, а затем, словно Алиса из Зазеркалья, оттуда шагнула высокая, очень бледная девушка в простом белом платье.
— Привет, Макс. Здравствуйте, Нина Сергеевна.
Она села за стол напротив Максима, сцепила пальцы в замок. От Наташи исходило легкое, похожее на лунное, сияние. Она казалась ненастоящей, будто нарисованной: черты лица смягчились и разгладились, волосы трепал неощутимый ветер. Не призрак, но и не живая. Нина Сергеевна помогла Наташе продолжить свое существование в Клетке Парадоксов, а Наташа заперла там магическую силу Максима.
— Привет-привет. Я нарушил обет, — сразу признался Максим.
— Да я вижу, — Наташа грустно улыбнулась. — Я подозревала, что рано или поздно это случится. Я вам говорила, Нина Сергеевна.
Бабушка Максима подвинула стул и устроилась рядом со внуком. Тяжело вздохнула, подперев щеку рукой.
— Мы должны были сделать хоть что-то.
— Естественно, — кивнула Наташа. — Марина, Вера и Ника уже в курсе?
— Нет, я не успел им рассказать. У меня случилось ЧП.
— ЧП? — Наташа внимательно взглянула на Максима. В ее жемчужно-серых глазах отражались блики чуждого, парадоксального мира.
— Я не помню, как оказался в Некрополе. Меня чуть не сожрали звездовики — хорошо, Локи и Тор вовремя пришли на помощь.
— Ого. — Наташа встала и начала мерить шагами комнату. — Скорее всего, силы вернулись к тебе гораздо раньше, чем ты осознал. Клетка Парадоксов не смогла их сдержать. Твоя психика стремилась вернуть утраченное. На подсознательном уровне ты желал снова стать цельным и восстановить эту часть себя. Но вот что запустило цепную реакцию… Даже не представляю.
— Пока не так уж важно. Бабуль, давай восстановим воспоминания, а то эти черные дыры в памяти бесят, — Максим попытался изобразить ироничную улыбку, но вышло неискренне.
Нина Сергеевна кивнула. Она встала позади Максима, положила ладони ему на уши. Медленно, нараспев она прочитала заговор, позволила словам сплестись в щупальца смысла, подобно склизкой, извивающейся твари проникнуть в разум Максима и отыскать потерянные истории.