Глава 27
— Ну, что будем пить? — Ритуля требовательно посмотрела на меня, будто знала, что мне совершенно не хочется пить. И своим настойчивым взглядом словно намеревалась изменить моё решение. Не дождавшись моего ответа, забарабанила наманикюренными пальчиками по лакированной поверхности стола и обратилась к официанту.
— Молодой человек, будьте добры, сыр, оливки, фрукты и мартини.
— И шоколад. Любой.
— Ну ты, как всегда, — усмехнулась моя младшая сестрёнка.
Ну да! Не могу я пить алкоголь без сладкого. Причём любой. Что теперь сделаешь? Вот такая я.
Заказ нам принесли быстро. Я крутила в руках мартишку, слушала болтовню Ритули и нервно кусала губы, не зная как сказать. И что именно сказать. А больше всего, меня пугала необходимость что-то объяснять и отвечать на вопросы, на которые я не знала ответов. Цедила мелкими глотками прозрачную, слегка зеленоватую прохладную жидкость, не чувствуя вкуса.
— Говори.
— Что? — я уставилась на неё, хаотично пытаясь вспомнить, что же она мне сейчас рассказывала.
— Маша, рассказывай, что случилось?
Я одним глотком допила мартини и выпалила:
— У меня завтра регистрация в четыре, — потянувшись к бутылке, я налила новую порцию сыворотки откровенности и правды. — Регистрация брака.
— Серьезно? Вы с ним помирились что ли? — её голос так и сквозил неприязнью.
— С кем? — спросила я, почувствовав лёгкую заторможенность и приятную теплую тяжесть в теле. А я ведь целый день ничего не ела. Быстро же затуманило мне рассудок.
— С кем? С Илюшенькой, конечно же, своим, — язвительно ответила.
— Нет, — тяжело вздохнув, добавила: — Это Макс.
— Мать честная! Ты серьёзно? — громче необходимого высказалась Ритуля с озорным блеском в глазах.
С опаской оглядываясь по сторонам, я отметила, что народу достаточно много. И каждый занят чем-то своим.
— А то-то я смотрю на кольцо — дорогое слишком. Не потянул бы твой индюк.
— Рита! Перестань!
— Вот это ты даёшь! Отхватила такого племенного жеребца и молчит! Блин, я ещё тогда поняла, что между вами все было.
Я скривилась. На душе было муторно. Чувство надвигающейся неприятности, беды, злоключения не покидало меня последние пару дней. Я не знала, чего конкретно йжду. Но одно я знала точно — это что-то не принесёт мне радости. Хотя предчувствие не просто было со мной ежесекундно. Оно увеличивалось и давило на меня с каждым мгновение все больше и больше. И я не могла понять, что тому причина. Предстоящая, так называемая, свадьба или что-то другое.
— Ну Максим! Ну молодец! Вот это я понимаю! Вот это мужик в натуральном виде! Пришёл, увел, женился! — все не унималась сестра в своём восхвалении.
— Скорее — нашёл, отбил, поработил, — горько заметила я. Причём отбил в прямом смысле слова — кулаками. А поработил шантажом.
— Стоп. А ты чего нос воротишь? Таких, как Макс твой вообще больше не делают. Не вижу блаженной улыбки на бессовестно счастливом лице.
— Ты не понимаешь, — качая головой, отвечала я. Все не могла решиться, рассказывать ли все сестре. А если я сделаю хуже? И разозлю Макса. Мне кажется, что он может быть ещё более опасным и безжалостным. — Он очень своевольный, категоричный и деспотичный.
— Что ты несёшь? — вспыхнула она. Естественно, я ведь разбила образ её идеального мужчины. — Нет, я, конечно, не сомневаюсь, что Макс может быть твёрдым, жёстким и даже жестоким, но точно не по отношению к тебе. Он на тебя так смотрел словно… словно всю жизнь только тебя и искал.
— Рита, он заставляет меня выйти за него замуж.
— Так, Машунь, я ничего не поняла. Объясни нормально, — нахмурилась она. — Как это заставляет? То есть ты не хочешь?
— Он мне предложил выбор — либо я выхожу замуж, либо он отнимет у меня Алису, — ну вот, сказала и чуток легче стало. Словно поделилась своей ношей с небезразличным человеком. Хоть это и эгоистично немного, но иногда очень необходимо. — Нет, я, конечно, понимаю, что по нашим законом почти всегда ребёнка оставляют матери, но…
— Подожди! — прикрикнула на меня, возбужденная моими откровениями Рита, прерывая мой поток признаний. — Он что, отец Алисы? Этот старый знакомый и есть отец твоей дочери? Тогда какого хрена он так долго пропадал? Где его черти носили?
— Нет, Ритуль, нет! Эээ… Он брат отца Алисы. И Женя — отец Алисы, не знал о моей беременности. Так получилось.
— Вот значит как! — медленно протянула слова, чуть растягивая гласные, что свидетельствовать о её чрезмерном умственном процессе. — Тогда зачем ему Алиса? Он хоть и дядька ей, но я не думаю, что он за неделю воспылал неудержимой любовью к своей племяннице. Да ещё и отлучить её от матери…